1928 год стал последним, когда социал-демократы продолжали набирать голоса и стали самой крупной фракцией в парламенте. Тогда же существенную часть голосов получили и коммунисты. Умеренные партии несколько сдали позиции, зато усилились малочисленные образования вроде Партии экономики, что свидетельствовало о продолжающемся раздроблении политических сил. К ним примкнули многие либералы и консерваторы, вскоре переметнувшиеся в НСДАП.

Выборы 1930 года прошли под знаком экономического кризиса. НСДАП вышла на второе место (102 мандата), уступив только социал-демократам. Общая тенденция к радикализации обстановки проявилась и в том, что коммунисты получили на треть больше голосов, чем имели до того. Все остальные партии потеряли часть избирателей. Таким образом, из 577 депутатов рейхстага 225 принадлежали к движениям, враждебно настроенным к Веймарской республике.

Пик кризиса пришелся на 1932 год. Тогда же прошли и президентские выборы. Несмотря на подъем национал-социализма, Гинденбург добился переизбрания. Его соперник Гитлер получил большинство голосов в отдельных регионах.

В июле прошли выборы в рейхстаг, и НСДАП («движение Гитлера», как значилось в избирательных бюллетенях) удвоила число мандатов. Коммунисты «отобрали» часть мандатов у социал-демократов. Отныне подавляющее большинство в рейхстаге принадлежало правым и левым радикалам. Однако в ноябре НСДАП потеряла два миллиона голосов, зато коммунисты снова укрепились. В этих условиях Гинденбург поручил генералу фон Шляйхеру сформировать кабинет. Расклад выглядел следующим образом: 33,6 % – нацисты, 20,7 % – социал-демократы, 12,5 % – коммунисты, 11,4 % – католики и 8 % – консерваторы. НСДАП превратилась в реальную силу.

Каким же образом Гитлеру удалось превратить свою партию в самую мощную в республике?

Восстановление НСДАП

Досрочно освободившись из тюрьмы, Гитлер застал начало стабилизации обстановки в немецком обществе. Отправляясь за решетку, он передал Розенбергу партийные дела, что было запрещено. В отсутствие фюрера возникло несколько «замещающих» партий, к руководству которыми Гитлер не имел никакого отношения, занятый сочинением «Майн Кампф». Лидером всех националистических элементов остался Людендорф.

Рождество 1924 года Гитлер встречал у друзей. Все его устремления были направлены на возвращение на политическую арену. Первым делом он нанес визит премьер-министру Баварии доктору Гельду под предлогом ходатайства за товарищей по партии, еще томившихся в крепости. На самом деле представляется вероятным, что он намеревался дать тому ясно понять, что отныне будет действовать исключительно в законных рамках. Заодно он отмежевался от антикатолических выступлений Людендорфа. Очень скоро, 16 февраля, запрет на деятельность НСДАП был снят.

Второй заботой Гитлера стал сбор бывших партийных соратников. Всего 10 дней спустя после снятия запрета «Фолькишер беобахтер» вышла с передовицей Гитлера, призывающей все националистические силы объединяться против еврейского марксизма. На следующий день состоялось собрание – в том же зале, где начинался путч. В помещение набилось четыре тысячи человек, еще для двух тысяч не нашлось места. Выступая перед беснующейся толпой, Гитлер призвал всех забыть прошлые распри и объединяться. Дальше шли знакомые сюжеты – отмена мирного договора, отказ от выплаты репараций, победа над марксизмом и замена его новым учением, разумеется его собственным.

Третьим, что сделал Гитлер, стала организационная перестройка НСДАП. Эту задачу он поручил Филиппу Боулеру и Францу Шварцу. Боулер, бывший фронтовик, отучившийся четыре года на философском факультете, трудился в «Фолькишер беобахтер». Бюрократ до мозга костей, он скрупулезно исполнил все наказы фюрера, что стало основой его блистательной карьеры в Третьем рейхе. Шварца Гитлер назначил казначеем НСДАП. Некоторые функции были также возложены на Макса Арманна. Освободившись от административной текучки, Гитлер целиком отдался сплочению партийных рядов вокруг собственной персоны. Правда, он лишился своего главного оружия – красноречия, поскольку после некоторых особенно яростных речей ему было запрещено публично выступать – сначала в Баварии, затем и во всем рейхе. Отныне он мог говорить только в кругу единомышленников, а во время массовых сборищ его заменили Эссер и Штрайхер. Руководство партией в северной части страны было поручено Георгу Штрассеру. Этот бывший аптекарь и «гауляйтер» Нижней Баварии за время отсутствия Гитлера набрал определенный авторитет и в 1924 году был избран депутатом рейхстага. Блестящий оратор и талантливый организатор, он не всегда ладил с Гитлером, которому не нравились его богемные привычки. Не во всем они сходились и в понимании социализма. Тем не менее он принял предложение Гитлера, правда подчеркнув, что согласен быть союзником, но не подмастерьем.