Может быть, он чувствовал себя более близким к рабочим? Слово «рабочая» все-таки фигурировало в названии его партии. В 1934 году в беседе с поэтом Гансом Йостом фюрер признавался, что выбрал это слово потому, что хотел привлечь рабочие массы к националистическому движению. И действительно, нацистский режим сделал немало, чтобы повысить авторитет рабочих в обществе. По мнению Гитлера, рабочие представляли собой здоровую часть народа, не будучи затронуты ни вырождением, ни развращенностью. Отчасти тут сказалось презрение Гитлера к интеллигенции: однажды он заявил, что если доверить мир профессору, то через миллион лет он будет населен существами с огромной головой на тщедушном тельце.

Что касается среднего класса – лавочников, служащих, мелких торговцев – то они, по мнению Гитлера, составляли избирательную базу партии. На самом деле они мало его интересовали – он лишь умело эксплуатировал их страхи для увеличения численности партийных рядов. Все они были выскочки, годные лишь на то, чтобы облегчить социальный взлет рабочих.

Крестьянам в политических воззрениях Гитлера отводилась еще более скромная роль. Если он и вспоминал о них, то лишь в связи с политикой жизненного пространства.

Этот краткий обзор социально-политических взглядов Гитлера показывает, что, охотно заимствуя идеи в распространенных в его время учениях, он интерпретировал их по-своему и комбинировал таким образом, что в конце концов ему удалось выстроить довольно стройную схему даже из самых противоречивых посылок. Это позволило ему одновременно обращаться к самым широким кругам населения. Объединив две ведущие идеи XIX века – социализм и национализм, – Гитлер разработал стратегию, призванную покончить с раздроблением общества и его делением на левых и правых. Но в борьбе с этими двумя экстремистскими течениями он кончил тем, что создал новый экстремизм.

Кроме того, нам представляется, что, вопреки утверждениям ряда комментаторов, Гитлер вовсе не стремился к господству ради господства. У него было свое политическое видение мира, и именно его он и пытался реализовать.

Экономика

Довольно долго было принято думать, что Гитлер вообще не интересовался экономикой и ничего в ней не понимал. Однако нельзя отрицать, что в первые же годы своего существования национал-социалистический режим добился весомых экономических успехов – в то время, как остальные страны все еще пытались преодолеть последствия Великой депрессии 1919–1933 годов. Может быть, Германия просто раньше других прошла пик кризиса и поэтому оказалась в более благоприятном положении? Или сказался прагматизм, присущий Гитлеру?

Первое, что необходимо отметить, это глубокое презрение Гитлера к теоретикам экономической науки. После 1930 года он как-то заявил: достаточно было на 10 лет закрыть все экономические кафедры, чтобы континент вздохнул свободно.

Второе важное замечание: Гитлер был глубоко убежден в приоритете политики над экономикой, которая призвана играть второстепенную роль. Доверять управление страной экономисту, считал он, – ошибка, ибо государственное управление есть искусство, ему нельзя научиться, способность к нему – врожденный дар. «Государство, – пишет он в “Майн Кампф”,– не имеет ничего общего с тем или другим хозяйственным воззрением, с теми или другими формами хозяйственного развития. Государство отнюдь не является простым объединением экономических контрагентов, собравшихся воедино на определенной государственной территории с целью совместного выполнения своих хозяйственных задач. Нет, государство является совокупностью физически и духовно равных человеческих существ, совокупностью, ставящей своей задачей как можно лучше продолжать свой род и достигнуть целей, предназначенных ему провидением. Цель и смысл существования государства – только в этом, а не в чем-либо другом. Хозяйство является при этом только одним из многих подчиненных средств, необходимых для достижения указанных целей».

Как видим, Гитлер придерживался взглядов на экономику, прямо противоположных тем, что в 1920-е годы доминировали в США, где политика скорее «обслуживала» деловые круги и где господствовала идея процветания. Фюрер нападал на буржуазную идеологию, видевшую в экономике панацею от всех бед. Не только утопии марксистов привели рейх к краху, полагал он, но и вера в то, что экономика может служить фактором созидания и укрепления государственности.

Третий ключевой момент его рассуждений: слишком пристальное внимание к экономике становится фактором разъединения народа, потому что каждый начинает печься лишь о своих собственных материальных интересах. Только полное подчинение экономической деятельности контролю государства способно справиться с этим нарушением. Если в своей концепции социализма он ставил общественный интерес выше личного, то и в экономике государственный интерес считал более важным, чем частный.