Читаем Гири полностью

Спустя двенадцать часов после телефонного разговора с Мичи Деккер стоял на пороге квартиры Ромейн и звонил в ее дверь. Она жила в коричневом доме на западной стороне Восемьдесят Четвертой улицы. Недалеко от Риверсайд Драйв и от лодочной станции на Генри Гудзон Ривер, куда можно было без труда дойти пешком.

Изнутри послышался шорох. Ромейн шла ему открывать. Он не жаждал встречаться с нею, но у него не было выбора. Ле Клер находился в скверном расположении духа по случаю убийства Пангалоса и Кворрелса. Даже его очаровательные секретарши ничего не могли сегодня поделать со своими шефом. Он просто озверел.

Это двойное убийство едва не ставило крест на том расследовании в отношении «Менеджмент Системс», которое Ле Клер так долго лелеял. Два мертвых тела адвокатов мафии серьезно задерживали Чарльза Ле Клера на его пути к славе. Ему было очень трудно примириться с этим. С той самой минуты, как только в его офис принесли сообщение об этих убийствах, он сидел на проводе с министерством юстиции.

У журналистов в этот день был настоящий праздник. Газеты вышли с крупными заголовками «Убийства в Вест-Сайде». Пресса отрывалась как могла. К счастью, – по какому-то недоразумению, – никто из писак даже не вспомнил сегодня о «Менеджмент Системс».

Дориану Реймонду, однако, повезло меньше. По крайней мере о нем Ле Клер вспомнил сразу же.

– Клянусь своей черной задницей, что этот удар поддых мы получили от нашего общего друга Дориана! – бесновался Ле Клер. – Кто еще? Ясно, как день!

Деккер пожал плечами.

– Если бы мы знали точно...

– Да! Если бы мы знали точно! Я вам вот что скажу, господин Манфред. Бросайте-ка вы все к чертовой матери, – абсолютно все, до тех пор, пока мы не разберемся с этим дерьмом, до тех пор, пока нам не удастся как-нибудь объяснить этот позор перед министром юстиции. Начиная с этой минуты, вы намертво прилипаете к жене Дориана. Только не надо мне говорить о том, что ваши глаза смотрят совсем в другую сторону, ясно? Я хочу знать, где шатался Дориан всю прошлую ночь. Кстати, а вы-то где были?

– Эй, вы что, подозреваете меня в совершении этих двух убийств?! Вот это мило!

Ле Клер в раздражении швырнул ручку на стол, но она на нем не удержалась и скатилась на пол.

– Слушай, сержант, хватит острить! По-моему, вы выбрали для этого не самое удачное время! Мне нужна информация, господин Манфред! Мне нужна от вас информация завтра в это же время!

Он не стал утруждать себя произнесением сакраментального: «иначе...» Деккер и так знал, что будет «иначе».

Ле Клер добавил:

– Так что можете пока забыть о своей японской леди! Потому что если я решу, что вы хотите выпасть из связки, мы перейдем с вами в ближний бой! Играть я стану очень круто и не успокоюсь до тех пор, пока один из нас не уткнется мордой в грязь! И учтите: я не собираюсь быть таким неудачником! «Менеджмент Системс Консалтантс» не победить меня! Я не собираюсь плевать на перспективу занять пост заместителя министра, так и знайте.

Он откинулся на спинку своего стула, снял очки и стал усиленно массажировать перемычку носа большим и указательным пальцами.

– Знаете что, Деккер... Вот я, наблюдая за тем, как вы обращаетесь со своими женщинами... И я не хочу, чтобы вы обращались со мной так же! Все. Проваливайте.

Удар ниже пояса. Скотина. И прямо в «десятку».

Это замечание больно кольнуло его; тем больнее, что Деккер сознавал частичную правоту его.

Однако, разумеется, не в отношении Ле Клера. Ему казалось, что он обращается с Мичи, как с другими женщинами, – сначала секс, а потом лишь намеки на реального Манни Деккера, каким он являлся, и никаких обещаний, – и что пора с этим заканчивать.

Сегодня Деккер позвонил Ромейн и это был первый разговор с ней за последние несколько дней. Ему нужно было узнать, не слышала ли она чего-нибудь о Дориане, который после двойного убийства, как сквозь землю провалился. В участке, где он работал, отвечали, что детектив Реймонд заболел. Дома к телефону никто не подходил. В кабаках и ночных клубах, где он был частым посетителем, никто его не видел. Со своими букмекерами он не встречался. Словом, исчез.

По улице ходил о нем невероятный слух: говорили, будто бы Дориан расплатился со всеми своими долгами.

Деккеру не особенно-то хотелось встречаться сегодня с Ромейн, но Ле Клер не оставил ему выбора. Детектив понимал, что единственный способ удержать Ле Клера в стороне от Мичи – это игра по его правилам. Прокурор уже был наслышан о японской подруге Деккера. «Как много ему известно?!» – спрашивал себя порой с отчаянием детектив.

У двери Ромейн Деккер замешкался. Он не сразу позвонил в дверь, долго готовился и боролся с желанием уйти. Но под конец он решил не оступать. Он услышал тихий звук за дверью. Кто-то глянул на него в «глазок». После этого послышался звук открываемого замка. Дверь медленно, как-то судорожно открылась перед ним.

Ромейн до его прихода плакала. Сейчас у нее было влажное лицо и покрасневшие глаза, в которых до сих пор стояли слезы. Она открыла дверь и молча отошла в сторону. Ни поцелуя, ни приглашающего жеста. Деккер почуял в душе холодок.