Читаем Гири полностью

Оказавшись вблизи рынка Альберта Куипа, она остановилась на пару секунд, а потом решительно направилась вдоль рядов палаток, где торговали антиквариатом, старинными ювелирными украшениями, деревянными башмаками и алмазами. Остановилась у палатки торговца рыбой и заказала себе тарелку сельди особого приготовления. Смакуя нежное и вкусное мясо рыбы, она как бы невзначай повернулась в ту сторону, откуда пришла.

Он был там. В толпе людей. Круглолицый мужчина в темно-зеленой куртке с капюшоном, – анораке, – квадратных очках с крашеными стеклами. Она разглядела у него слуховой аппарат. Господи! Ну и «шпик»!

Он стоял около палатки, где торговали блюдами индонезийской кухни. Вот он протянул руки в окошко и вытащил их с пирогом. Мичи уже ела такой пирог. Начинка была из кокосов и жареных бананов. Он передал владельцу палатки два гульдена, спрятал в карман сдачу и тут же с жадностью набросился на экзотическое блюдо.

Мичи повернулась к нему спиной, бросила недоеденную рыбу в картонную урну, заполненную мусором, и быстро смешалась с толпой.

Она заметила за собой слежку еще в Лондоне. Все два дня, что она там находилась, ее «пасли». Поймала она ребят очень просто и в то же время хитро. Прежде чем в очередной раз уйти куда-то из своего номера в лондонском отеле, она «обронила» на пол возле самой двери маленький бриллиант. Несмотря на свою привлекательность, камень был бракованным. Впрочем, это было видно только профессиональному ювелиру. Несведущий в этих вопросах человек вполне мог принять камень за дорогой. Выйдя в холл, она повесила на своей двери стандартную табличку, которая гласила: «НЕ БЕСПОКОИТЬ».

Вернувшись в номер, она огляделась вокруг себя. Вроде бы все лежало на своих местах. Казалось, здесь никого не было в ее отсутствие. Кровать была не заправлена, как она ее и оставила. Газеты были небрежно разбросаны по креслам, как она их и оставила. На столике перед телевизором лежала тарелка с недоеденным завтраком, как она ее и оставила. Все лежало там, где она это оставила. Но вот камня на полу не было.

Если бы не жадность «шпиков», Мичи, наверное, так и не узнала бы о том, что ее «пасут».

После того инцидента, в который она попала с теми двумя американскими недоумками на открытий новой арены в Лонг-Айленде, Мичи отныне решила быть более осторожной. Она поняла, что должна держать себя ниже травы, тише воды. Не стоит привлекать к себе внимание тех людей, за жизнями которых она приехала в Америку. Счастье, что в ее лондонском номере не было ничего, что могло бы скомпрометировать или выдать ее. Пятнадцать тысяч долларов наличными лежали в гостиничном сейфе вместе с запечатанным конвертом, где было три ее паспорта, каждый из которых был заполнен на свое имя.

После убийства Поля Молиза и его шофера-телохранителя она спрятала кай-кен и некоторые бумаги подальше. В ее нью-йоркской квартире не было ничего, что могло бы навести на подозрения тех людей, которые бы посчитали нужным перевернуть ее вверх дном.

Впрочем, где-то, на каком-то этапе она все же допустила какую-то промашку. Иначе, чем объяснить обыск в ее лондонском номере? Чем объяснить постоянную слежку от Лондона до Амстердама? Может, все началось с той злосчастной минуты, когда двое пьяных американцев ввалились в женскую комнату в новой арене?.. Впрочем, были возможны и другие варианты. Например: она что-то не то или не так сказала... Или ее кто-то узнал?

Когда она вернется в Америку, она все расскажет Манни. Они любят друг друга, но она понимала, что не будет покоя им обоим и их любви, пока она не выполнит свой долг по отношению к семье. Мичи поклялась убить тех людей, которыми по долгу службы как раз занимается Манни. Такова была печальная ирония судьбы. И она исполнит клятву.

Достаточно ли крепка его любовь к ней, чтобы понять ее?..

Покинув рынок, она пешком отправилась в свою гостиницу. Впрочем, в самый последний момент раздумала и зашла в кафе, которое располагалось в двух домах от отеля. Она заказала себе джин «Женевер Датч» и апельсиновый сок. Со своего столика она могла видеть дверь кафе и двери отеля. Прошло несколько минут. Человека в темно-зеленом анораке не было. Однако, она понимала: это совсем еще не означает, что он прекратил слежку.

Мичи спросила, где тут телефон, и ее провели вниз по лестнице. Она взяла адресную книгу и несколько монет из кошелька. Она села на стул так, чтобы видеть всю лестницу и стала набирать номер. Абонент долго не отвечал и она уже хотела повесить трубку, как вдруг в ней раздался голос:

– Слушаю!

– Манни, это ты?

Поначалу голос Деккера был недовольным, но, узнав, что это Мичи, он преобразился.

– Мичи! Откуда ты звонишь?

– Из Амстердама. Как ты?

– Отлично. Просто отлично. Я скучаю по тебе. Когда ты возвращаешься?

– У меня в Европе еще дела. Отсюда я планирую улететь в Париж. Ты уверен, что все нормально? У тебя был сначала какой-то странный голос...

Он рассмеялся.