Эвелин облизала губы, повернулась к нему и опустила глаза. Эрик хотел повторить вопрос, но не смог выговорить ни слова. Вдруг в дверь постучали. Эвелин испуганно посмотрела на комиссара, на Эрика и попятилась в кухню.

Стук повторился. Комиссар подошел к двери, посмотрел в глазок и открыл. Вошли двое полицейских. Один из них в обнимку нес картонную коробку.

— По-моему, мы принесли все, что было в списке, — сказал он. — Куда поставить?

— Куда хотите, — еле слышно произнесла Эвелин, выходя из кухни.

— Можете расписаться?

Полицейский протянул ей документы, она расписалась. Йона закрыл за ними дверь. Эвелин торопливо подошла к двери, проверила, тщательно ли он все запер, и снова повернулась к ним.

— Я просила принести кое-что из дома…

— Да, вы говорили.

Эвелин присела перед коробкой на корточки, отодрала коричневую ленту и подняла края. Вытащила серебристую копилку-кролика и стала доставать застекленную картинку, на которой был изображен ангел-хранитель, но вдруг замерла.

— Мой фотоальбом, — сказала она.

Эрик увидел, как у нее задрожали губы.

— Эвелин?

— Я его не просила, ничего не говорила про…

Она открыла первую страницу с большим портретом себя-школьницы. На фотографии ей было лет четырнадцать, на зубах скобка; она застенчиво улыбалась. Светлая кожа, коротко стриженные волосы.

Эвелин перевернула страницу, и из альбома на пол выпал сложенный углом лист бумаги. Девушка развернула его и начала читать. Ее лицо стало совершенно красным.

— Он дома, — прошептала она и протянула письмо гостям.

Эрик расправил бумагу, и они вместе с комиссаром прочитали:

Эвелин быстро опустила жалюзи и осталась стоять, обхватив себя руками. Эрик положил письмо на стол и поднялся. Юсеф дома, торопливо подумал он. Наверняка. Если он сумел подкинуть альбом с запиской в коробку, он должен быть дома.

— Юсеф вернулся домой, — сказал Эрик.

— А где ему еще жить? — еле слышно ответила Эвелин.

Комиссар в кухне уже звонил одному из дежурных полицейских в центр связи.

— Эвелин, как, по-вашему, Юсеф сумел скрыться от полиции? — спросил Эрик. — Там ведь уже почти неделю обследуют место преступления.

— Подвал, — сказала Эвелин и посмотрела вверх.

— Какой подвал?

— Там потайная комната.

— Он в подвале! — крикнул Эрик на кухню.

Йона услышал, как на том конце медленно стучат по клавиатуре.

— Предполагается, что подозреваемый в подвале, — сказал он.

— Погодите немного, — ответил дежурный. — Мне нужно…

— Это срочно, — перебил Йона.

После паузы дежурный очень спокойно продолжил:

— Две минуты назад с того же адреса поступил тревожный вызов.

— Что вы говорите? Тумба, Ердесвэген, восемь? — удивился Йона.

— Да. Соседи позвонили, сказали, что в доме кто-то есть.

Глава 27

Утро воскресенья, тринадцатое декабря, Люсия

Кеннет внезапно остановился, постоял, потом медленно двинулся к лестнице. Он держал пистолет дулом вниз, рука прижата к телу. С кухни в коридор проникал дневной свет. Симоне шла за отцом и думала, что дом убитых похож на дом, в каком она жила когда-то с Эриком и маленьким Беньямином.

Что-то скрипнуло — в полу или глубоко в стенах.

— Это Юсеф? — прошептала Симоне.

У нее онемели руки от фонарика, чертежей и лома. Лом был страшно тяжелым.

В доме стояла абсолютная тишина. Звуки, которые они слышали раньше — стуки и приглушенные хлопки, — почти прекратились.

Кеннет коротко кивнул дочери. Он хотел, чтобы они спустились в подвал. Симоне кивнула в ответ, хотя каждая клетка ее тела кричала «Нет!».

Из чертежей следовало, что лучшее место для тайника — это, без сомнения, подвал. Кеннет ручкой нарисовал на чертеже, как стена с помещением для старого отопительного котла может продолжиться и образовать почти невидимую комнату. Другим местом, которое отметил Кеннет, был чердак.

В стене возле сосновой лестницы, ведущей на верхний этаж, обнаружилось маленькое отверстие без двери. В стене еще остались петли от маленькой дверцы. Ведущая в подвал железная лестница выглядела как самодельная: швы толстые и грубые, ступеньки покрыты мягким серым флисом.

Кеннет щелкнул выключателем, пытаясь зажечь свет. Ничего не произошло. Он нажал на выключатель еще раз, но лампа не горела.

— Стой здесь, — тихо велел он.

Симоне ощутила короткий укол паники. Тяжелый пыльный запах заставлял ее думать о потоке грузовиков.

— Дай мне фонарик, — сказал Кеннет и протянул руку.