Внезапно Никке вскочил. Его лицо болезненно покраснело.

— Вайлорд злой. Такой злой, такой злой.

Симоне повернулась к Аиде, которая тяжело сглотнула и закрыла глаза, и спросила:

— В чем дело? Вайлорд? О чем вообще речь?

Аида потушила сигарету и неуверенно сказала:

— Они пропали.

— Кто?

— Компания, которая обижала нас. Никке и меня. Они были ужасные. Привязались ко мне, они бы…

Она замолчала и посмотрела на фыркнувшую мать.

— Они бы сожгли… маму, — медленно проговорила Аида.

— Черт… сопляки, — просвистела мать из своего кресла.

— Они взяли себе имена покемонов, их звали Азельф, Магмортар и Лукарио. Иногда они меняли имена, не поймешь.

— Сколько их?

— Я не знаю, может, всего пятеро, — ответила девочка. — Они мальчишки совсем, старшему столько же, сколько мне, младшему точно шесть лет. Но они решили, что все, кто здесь живет, должны им что-нибудь давать. — Аида в первый раз взглянула Симоне в лицо. Ее глаза были темно-янтарного цвета, красивые, ясные, но полные страха. — Малыши должны были отдавать им конфеты, ручки, — продолжала она тонким голоском. — Вытряхивали свои копилки, чтобы их не побили. Другие отдавали вещи — мобильники, «Нинтендо». Эти, из компании, забрали мою куртку, отнимали сигареты. А Никке они били, отбирали все, что у него было. Они его так обижали!..

Ее голос угас, и из глаз потекли слезы.

— Это они забрали Беньямина? — напрямую спросила Симоне.

Мать Аиды всплеснула руками:

— Этот… мальчик… плохой…

— Отвечай, Аида, — запальчиво потребовала Симоне. — Отвечай сейчас же!

— Не орите… на мою… дочь, — просвистела женщина.

Симоне, повернувшись к ней, покачала головой и жестко сказала:

— Рассказывай сейчас же все, что знаешь, слышишь?

Аида тяжело сглотнула.

— Я не так много знаю, — наконец ответила она. — Беньямин приходил иногда, говорил, что мы не должны ничего отдавать тем парням. Вайлорд как взбесился, сказал, что это война, и потребовал от нас кучу денег.

Она зажгла новую сигарету, дрожа, затянулась, стряхнула пепел в зеленое блюдце и продолжила:

— Когда Вайлорд узнал, что Беньямин болен, он дал мальчишкам иголки, чтобы они его исцарапали…

Она замолчала и пожала плечами.

— И что? — нетерпеливо спросила Симоне.

— Вайлорд кончился, — прошептала она. — Вдруг исчез. Других мальчишек я видела, они недавно напали на Никке. Сейчас ими командует парень, который называет себя Ариандос, но с тех пор, как исчез Вайлорд, они просто бесятся, потому что не знают, как быть.

— Когда это было? Когда исчез Вайлорд?

— По-моему, — Аида задумалась, — по-моему, в прошлую среду. Во всяком случае, за три дня до того, как пропал Беньямин.

У девочки задрожали губы.

— Его забрал Вайлорд, — прошептала она. — Вайлорд сделал с ним что-то ужасное. И теперь он не осмеливается показаться…

Она заплакала навзрыд, судорожно всхлипывая. Ее мать тяжело поднялась, забрала у нее сигарету и медленно потушила в зеленом блюдце.

— Чертов… ублюдок, — просвистела она.

Симоне так и не поняла, кого женщина имеет в виду.

— Кто этот Вайлорд? — снова спросила она. — Скажи, кто это.

— Я не знаю! — крикнула Аида. — Не знаю!

Симоне достала фотографию с лужайкой и кустами возле коричневого забора, найденную в компьютере Беньямина, и твердо сказала:

— Посмотри сюда.

Аида посмотрела на распечатку с непроницаемым лицом.

— Что это за место? — спросила Симоне.

Аида пожала плечами, коротко глянула на мать и глухо сказала:

— Откуда я знаю.

— Но ведь это ты прислала ему фотографию, — раздраженно возразила Симоне. — Аида, она пришла от тебя.

Девочка отвела глаза и снова посмотрела на мать, возле ног которой стоял шипящий кислородный баллон.

Симоне взмахнула листом бумаги у нее перед носом.

— Посмотри, Аида. Посмотри еще раз. Зачем ты послала это моему сыну?

— Просто пошутила, — прошептала девочка.

— Пошутила?

Аида кивнула и еле слышно объяснила:

— Типа, хочешь ли ты жить здесь.

— Не верю, — сквозь зубы процедила Симоне. — Говори-ка правду!

Мать Аиды снова поднялась и замахала на нее руками:

— Пошла вон… цыганва…

— Почему ты врешь? — спросила Симоне, и Аида наконец посмотрела ей в глаза.

У девочки был бесконечно печальный вид.

— Простите, — тихонько прошептала она. — Простите.

Уходя, Симоне наткнулась на Никке. Он стоял в темной прихожей и тер глаза.

— У меня нет силы. Я покемон, который совсем ничего не значит.

— Ну что ты, у тебя есть сила, — сказала Симоне.

Глава 41

Полдень четверга, семнадцатое декабря

Когда Симоне вошла, Кеннет сидел в постели. На лице появился слабый румянец. У Кеннета был такой вид, словно он знал: дочь должна переступить порог именно сейчас.

Симоне подошла и наклонилась к нему, осторожно прижалась щекой к его щеке.

— Знаешь, что мне приснилось, Сиксан? — спросил он.

— Нет, — улыбнулась она.

— Мне приснился мой отец.

— Дедушка?

Кеннет тихо засмеялся.

— Представляешь? Он стоял в мастерской, потный и счастливый. Сказал только «мальчик мой». Я все еще чувствую запах дизеля…

Симоне сглотнула. В горле стоял болезненный твердый комок. Кеннет тихо покачал головой.

— Папа, — прошептала Симоне. — Папа, ты помнишь, о чем мы говорили перед тем, как тебя сбила машина?