Читаем Гимн неудачников полностью

Не-е-ет, упаси меня Зверь, только не надо подробностей. Не надо калечить мою юную психику такими откровениями.

- Чего ты добиваешься? - заклинатель приблизился; по позвоночнику скользнул холодок, но я не обернулся. Ему нужны ответы - и он их получит. Всему свое время.

- Чтобы вы сейчас задавались вопросами...

А если придумаете отгадку и мне скажете - и вовсе замечательно. Мне не поверили, а зря.

- Никакой реакции, - я помахал рукой перед ничего не выражающим лицом и со вздохом опустил плечи. Умертвие была похожа на фарфоровую куклу, на марионетку, оставшуюся без мастера. - Какая разница? У меня ничего не вышло. Фигня эта ваша память.

Честно говоря, сейчас мне хотелось по примеру Града лечь на пол, сложить ручки и объявить: "Я устал. Отвяньте от меня все". Но я не был бессмертной нежитью, и потому приходилось продолжать барахтаться... хоть как-нибудь.

- Память - это сила, - тихо возразил мой собеседник. - Память - это нить, которая привязывает неживых к этому миру. И если у тебя в руках кончик этой нити, то это власть... Но Ильда сильнее.

- Да? Как интересно, - я отошел к шкафу и открыл дверцу. Шприцы, микстурки, таблеточки с истекшим сроком годности... Интересно. Вот что имела в виду Шадде, намекая на наше знакомство с Градом. По идее, этот тип должен с меня пылинки сдувать... ага, разбежался. Не знаю я его. Да и вообще, он погиб как раз перед тем, как магистр меня усыновил.

Кхм. А вот это не есть хорошо, совсем не есть хорошо такие совпадения.

- Никто их не просил...

Я зарылся в соседний стеллаж и вытащил из-за него пожелтевший плакат, призывающий к бдительности. Ну что же, внутренний враг, по представлениям ниморцев, выглядел вполне внушительно.

- Я не хотел его убивать.

План эвакуации треснул и разорвался на две половинки. Вслед за ним последовал держатель с пробирками, со звоном улетев на пол, а потом опасно покачнулся весь стеллаж.

- Если бы я хотел его убить - то не промахнулся бы.

В окружающей меня пустоте, казалось, нечему было болеть. Все это фигня, на самом деле. Нам всем суждено заплатить за свои ошибки.

- Я же предлагал помощь...

- Так это действительно была благодарность? Не знаю, откуда ты вычитал это слово, но лучше забудь обратно.

Эжен не мог согласиться. Это было против правил, а правила - единственное, что имело для него значение. Он понял, что обращается, уже тогда, когда не сработало ментальное внушение, сначала на туманных стражах, потом на Беде. Нарушение концентрации - первый признак. Причин множество, но одна всегда оказывается спусковым крючком... Ученик был обречен. Черно-белые сильны и очень опасны, но никто не знает, остается ли у них хоть капля разума, как и у любой чистой стихии. Наверняка, имелся другой выход. Без сомнений. Если бы я только смог его найти!

- Да пойми же ты, мне было совсем невыгодно от него избавляться! Эжен вытаскивал меня из таких неприятностей, что тебе и не снились. Он всегда был слишком добрым и доверчивым, чтобы представлять опасность...

- Эжен был принципиальным фанатиком, не прощающим предательств, - я сжал в кармане прохладную серебряную бирку и повернулся к Беде, чувствуя, как губы кривятся в приклеенной улыбке. - Он отказался тебе помогать, и не успокоился бы, пока вода не сомкнулась бы над твоей головой. Ты не мог его убить, и не мог позволить остаться в живых. Забавная дилемма, правда?

Очень глупо нападать на черного мага с голыми руками. Поэтому я сначала опрокинул на него тяжелый железный стеллаж.

...Где-то мерно капала вода, гулко отдаваясь в тишине. Грязная лужа покрывала уже весь пол, и в ней по неведомым маршрутам степенно дрейфовали всякие банки-склянки. Я лежал, болтая ногой в воздухе и закинув руку за голову, и меланхолично рассматривал железного паука. Валяться на операционном столе действительно оказалось не столь неудобно, сколько непривычно.

Скрываясь среди обломков, подобралась вплотную и потихоньку навалилась апатия.

- Однажды Эжен вывел меня из города, чтобы показать, как растет хлеб на воле.

- Вот это сейчас было хорошее воспоминание?

Что он понимал? Это был первый раз, когда я вышел за стены. Говоря объективно, больше туда и не тянуло...

- Все равно жаль. Он был хорошим человеком, - нарушил похоронное молчание приграничник.

Я взял протянутую фляжку и с первого глотка согнулся в три погибели, кашляя и отплевываясь. Пора бы запомнить, что технический спирт без вреда для здоровья могут хлебать только маги. А напиться хотелось до жути - мне было дико херово, но даже разбить голову о стену как-то не получилось. Тяжела ты, доля нулевика.

- Он вытащил меня от милосердечников, - Беда сидел на поваленном стеллаже и прижимал стакан к правой щеке, приглушенно шипя и ругаясь по-ниморски. Синяк обещал выйти роскошным, но было бы еще лучше, если бы маг не успел увернуться...

- Кто-то не участвовал в движении Справедливости, - вяло намекнул я.

- Справедливость - в Бе-з-д-ну.

- Это почему еще? А как же ваша прекрасная мечта и "мы железной пятой растопчем жалкие крохи сопротивления, и низшие твари будут валятся в ногах у истинных повелителей"?