Читаем Гимн неудачников полностью

Первая нота, тихая и дрожащая, прокатилась над водой и затерялась между колонн, всколыхнув застоявшийся мрак. Дребезжание рассеивателей превратилось в неровное стаккато и замерло; затянутые паутиной лампы мигнули и разгорелись ярче, отразившись в кусочках мозаики, блеснувшей из-под грязи и копоти. Едва слышное эхо затихло в дальнем конце зала... и вернулось, многократно усиленное. Ясные, чистые звуки рассыпались под сводчатыми стенами, отражаясь в камне, скользя по гладкой смальте, золотой, лазурной, ярко-алой, смывая серый налет и патину. Тени прянули по углам, озеро всколыхнулось и плеснуло, захлестнув край фонтана; вспыхнувшая тысячью огней лампа наполняла свечением стеклянные картины, выхватывая из мрака огромные двустворчатые врата. А голос все креп, взлетая под самый купол и обрушиваясь вниз переливающимся каскадом. Мелодия летела и кружилась, звала, гремела и грохотала, билась в тесном пространстве зала. Серебряные потоки вливались в распахнутые двери: полупрозрачные силуэты, шелковые призрачные ленты, блеск гладкой чешуи, синие искры ореолом окутывали Ильду и ныряли в озеро, растворяясь в наливающейся сиянием глубине. Нежить собирала все свои творения.

Песня замерла на самой высокой ноте и умертвие медленно подняла руки; вода забурлила и отхлынула на стены, оставляя пустое пространство, где из переплетения жирных маслянистых линий поднимались человеческие фигуры. А финальный аккорд все еще тянулся, мучительно вибрируя в воздухе...

- Выбирай.

Я сглотнул, постепенно возвращаясь в реальность. Казалось, музыка все еще звучала в ушах, отдаваясь где-то в душе и пробегая мурашками по телу. Это было... восхитительно. Но я бы не хотел услышать это еще раз.

Ах да... выбирать. Доски скрипели под ногами; все еще оглушенный, я бродил между застывшими истуканами, одинаковыми и тусклыми, как будто припорошенными пылью. Вглядывался в смазанные пустые лица с закрытыми глазами и сомневался, что вообще смогу узнать хоть кого-нибудь. Так вот как выглядят воскрешенные. Они выглядят... никакими. Ни капли жизни и цвета, ни проблеска индивидуальности. Серые, безмолвные и безликие тени теней.

Не знаю, чем привлекло внимание именно это умертвие. Оно было ярче... нет, не ярче, но искра узнавания сделала его таковым...

- Она?! - изумленно воскликнули за моей спиной, но Град уже оказался рядом, прикоснувшись белыми пальцами ко лбу девушки. Теперь я мог сравнивать, и если остальные были никакими, то Град выглядел... чужеродно. Как льдинка среди золы. Как стальные грабли среди пожухлых листьев... Хм. Пора бы уже заканчивать со сравнениями.

- Очнись.

Длинные ресницы затрепетали и распахнулись, и новорожденное умертвие окинуло нас совершенно бессмысленным взором. Я попятился, налетев на Беду, но Град не позволил подопытной двинуться с места.

- Кто ты?

Пепельные губы едва заметно шевельнулись.

- Я... - в широко распахнутых глазах мелькнул испуг. - Кто... я?

- Назови мне свое имя, - мягко попросил Град.

На прежде неподвижном лице проявилась гримаса страдания; нежить запустила пальцы в огненно-рыжие волосы, и еле слышно жалобно прошептала:

- Мама ... мама называла меня Еленой... Где я? Что... что со мной?

- Эй, ты меня узнаешь? - с беспокойством спросил я. Почему-то вид совершенно потерянного умертвия чем-то не нравился совести. - Колючка?

- Ты умерла.

Девушка вздрогнула и словно в полусне поднесла покрытую ссадинами руку к позвоночнику; в серо-зеленых глазах постепенно росло осознание, сменяясь болью и диким ужасом...

- Вспомни, - с безжалостной улыбкой приказал Град.

Пронзительный, отчаянный крик взвился к небесам и захлебнулся. Так, которую когда-то называли Елена, выпрямилась и уставилась в пространство равнодушными, будто затянутые белесой пленкой глазницами.

- Прекрасно, - нетерпеливо бросила Ильда. - Я уже вижу, что работает. Остальным память не возвращай. Лишние знания - лишние проблемы.

Мертвяк пожал плечами и запрыгнул на бортик рядом с ней, буднично произнеся:

- Просыпайтесь!

И тут я понял, что песня еще не закончилась. Та самая последняя нота, до сих пор звучащая на пределе слуха оборвалась и ударом гонга разбилась на множество осколков...

А потом все заглушил искренний хохот синего колобка, прыгающего на краю фонтана и хлопающего в пухлые ладошки.

- Наконец-то! Наконец-то!!!

- Народ, вы что, не догоняете? - громко осведомился я. Почему-то откликнулись все, и под пристальным заинтригованным вниманием голодных глаз вещать истину стало как-то не в кайф. Множества голодных глаз. - Вы как бы проиграли. Тайный ход перекрыт, лаборатории светятся на километры вокруг, и скоро здесь будет вся стража Города-у-Горы. Вы в ло-вуш-ке!

Ближняя родственница рояля и тревожной сирены озадаченно поболтала кружевной перчаткой в воздухе:

- Да?

- Типа того, - согласился черный маг, играя в гляделки с ближним возвращенцем.

- А... - Ильда в задумчивости прикрыла рот ладошкой, и с внезапным порывом развела длинными рукавами, указывая на нестройную толпу: - Ах, жалким людишкам меня не остановить! Моя армия сметет их во мгновение ока!