Читаем Гимн неудачников полностью

- Не хотелось поднимать вокруг пустого недоразумения шум, но Эжен принял все слишком близко к сердцу. Пожалуйста, не сердись на моего ученика: он бывает резок, но в душе вовсе не зол.

Охотно поверю, вместе с друидами из братства Города-у-Леса, у которых белых маг как-то вырубил священную рощу.

- Эжен говорил, что тебя заставлял идти с ним какой-то колдун из бывших бунтовщиков. Это правда?

Несчастный Черная Смерть, он бы пинками выгнал меня из команды, если бы знал, с кем связался. Ох, чувствую почерк Беды. Жаль вот только, что черный маг не указал, где он сам в то время находился.

- Да при чем здесь Смерть... - я закрыл лицо руками, чувствуя, как по коже разливается жар. Мда. А теперь вспомним о собственных свершениях: два... или три убийства, сотрудничество с врагом, поджог заповедника, обвинение в связях с нежитью... Замечательно. И кто тут перед кем должен оправдываться? Словно в насмешку, огненные тени придвинулись ближе, окружив кровать плотным кольцом. Свет гас; предметы выплывали из марева причудливыми светлыми пятнами между кружащихся дымных силуэтов, с крыльев которых сыпались багровые искры.

Опекун повернулся к выходу и что-то резко крикнул. Житель с подносом появился сей же миг, словно специально караулил под занавеской - впрочем, может и караулил - присутствие сразу двух Юстинов привело маску в состояние, близкое к религиозному экстазу, но кружку он таки донес, и даже нашел путь обратно.

Александр Юстин пристально заглянул мне в глаза:

- Что ты видишь?

- Огонь, - я не стал упоминать теней. Нечего тратить силы на всякую нечисть. - Скажите, это же не опасно?

Магистр отвел взгляд, бросил в кружку несколько плоских таблеток и поднес ее к моим губам:

- Выпей. Тебе сразу станет лучше.

Благословенные Небеса, более прекрасной воды я не пробовал ни разу в жизни! Вся сладость горных родников, не знавших даже слухов о существовании ниморских заводов, прохлада подземных озер и свежесть морского ветра с северного полюса... и, главное, никто не врывался, удушаемый жабой справедливого перераспределения ресурсов. Умывальник полезнее, чем нулевик, а значит, кому достанется лекарство? Правильно...

- Ниморский Лес! Мастер, вы были правы насчет друидов!

А правей всех были ниморцы. Вот только бетона на все не хватило.

Путаный рассказ длился недолго; мне почти хотелось, чтобы на меня разозлились, но опекун смотрел с жалостью, отчего на душе становилось еще поганей.

- Я вас подвел, - сделал я неутешительный, но все еще далекий от реальности вывод. Будь здесь Эжен, он-то бы нашел верный синоним.

- Это мой долг - защищать и заботиться о тебе. Я его не выполнил.

- Я сам виноват, - попытался возразить я, сражаясь с подступившей дремой. - И что сейчас... теперь будет?

- Все будет хорошо, - ободряюще сказал магистр. - Спи спокойно...

Вопреки словам, в его голосе слышалась печаль, но я не успел разузнать, что плохого готовит грядущий день; могучая подземная река подхватила меня и понесла вдаль, мягко баюкая на волнах сна.

- Проклятые Небеса...

Покачиваясь на ее ладонях, как в колыбели, я опускался все ниже и ниже, и тьма окутала меня мягким покрывалом. Казалось, я пробыл здесь целую вечность, свернувшись клубочком и слушая шепот ночи; здесь было так тихо, так спокойно, что не хотелось просыпаться...

Не знаю, когда все изменилось. Покой сменился страхом, ласковый мрак превратился в тяжелый удушающий кокон, а вода стала вязкой трясиной; паника накрыла с головой, я попытался закричать, я рванулся вверх, но захлебнулся тьмой; какая-то неведомая сила тащила вниз, сковывая по рукам и ногам, и свет мерк перед глазами...

А потом кто-то схватил меня за шкирку и вытащил на поверхность.

- ...отвечай, когда с тобой разговаривает представитель высшей расы!

- Беда, иди в Лес, - я повернулся на бок, собираясь закутаться в одеяло и выбросить очередной кошмар из головы, и вот тут-то и осознал всю величину подставы. Ни одеяла. Ни кровати. Остался один кошмар.

Глаза я открывал не торопясь, уже зная, что ничего хорошего не увижу, но затянуть этот процесс надолго все же не так-то просто... Итак. Что имеем в анамнезе? До душевного трепета знакомая картина: тьма и я. Как незначительная вариация - потрепанный тип в таких лохмотьях, будто прополз в них болото из конца в конец; и только на остатках воротника, как монумент "Слава Нимме" над голодающей страной, сияла серебряная бляшка с гербом.

Я заткнул уши:

- Нет, нет, нет, не говори это!

Ни слова на "ч", ни слова на "ч"...

- Ты читаешь мои мысли, - верный воин Шоваллы собственной персоной не собирался никого щадить. - Где мой череп?

Я застонал и стукнулся лбом об какую-то доску. Четвертым на поляне вечеряли большие напольные часы со слепым циферблатом, выглядящие здесь так же дико, как фиалка на столе у ниморского чиновника. Я потыкал в лакированный корпус пальцем, но чужеродный механизм и не подумал исчезать; вместо этого внутри него что-то треснуло, захрипело, и часы со скрипом выдавили первое "тик-так".