Читаем Гилгул полностью

– Нет, но если… – начал было врач, однако неожиданно осекся и, пробормотав: – М-да, тяжело, – пошел по коридору к ординаторской. Через десять минут Саша поднимался в лифте на двенадцатый этаж, бережно прижимая к себе пакет с сигаретами и драгоценной книгой. В левом крыле двенадцатого этажа царило затишье. Двое вооруженных охранников, как и вчера, несли вахту у дверей бокса. Только больные стали немного поспокойнее. Меньше суетились. Привыкли. Саша поздоровался с дежурной медсестрой и беспечно пошел к боксу номер четыре, пытаясь вспомнить, носит ли Потрошитель на ногах эти ублюдочные казенные тапки, изувеченные каббалистической надписью: «Бокс 4/12». При виде Саши охранники сделали «стойку». А он небрежно поинтересовался:

– Балабанов еще не поднимался? – И на сосредоточенное покачивание головой заметил: – Нет? Значит, сейчас поднимется. В лифте, должно быть, застрял. – Охранники переглянулись. – Да я же был тут вчера, – напомнил Саша. – Костя Балабанов поручил мне поработать с задержанным. – Он указал на дверь бокса и неопределенно покрутил рукой с растопыренными пальцами, уточнив хитро: – На предмет, так сказать… Казалось, что сейчас, из одного только озорства, Саша сложит внушительный кукиш и сунет охранникам под нос. Плечистый сержант на всякий случай переместил автомат на грудь и, недобро косясь на замысловато крутящиеся перед его лицом Сашины пальцы, пробурчал:

– Да мы помним, помним, – и подозрительно принюхался: не пьян ли. Но поскольку алкоголем от визитера не пахло, двинул могучим подбородком в сторону бокса и добавил не без сомнения: – Заходите.

– Спасибо. Саша оскалился в доброжелательной улыбке, завидев которую больничные мухи предпочли убраться подальше, поскольку недолюбливали вурдалаков. В боксе же как будто ничего и не изменилось со вчерашнего вечера. Потрошитель стоял у окна. Аккуратно была заправлена больничная постель. Горел сигнальный индикатор на передней панели видеокамеры. И за окном висела все та же серая, сырая смурь. Войдя в комнату, Саша испытал непередаваемое облегчение. Словно наконец вернулся из долгого странствия домой. Плюхнулся в кресло, шумно выдохнул, громко возвестил:

– А вот и я.

– Да уж вижу, – насмешливо отозвался Потрошитель. – Что же это вы, Александр Евгеньевич, в таком состоянии по улицам ходите? Некрасиво. Еще подумают черт знает что.

– Вот, – Саша назидательно поднял палец.

– Что «вот»? – Потрошитель обернулся.

– Вот именно.

– Что «вот именно»?

– Это оно и есть!

– Да о чем вы?

– О черте!

– О чем, о чем? – прищурился Потрошитель.

– О черте, о черте, – с неожиданной даже для себя развязностью пояснил Саша. – О нечистой силе. О Дьяволе!

– И что же он? – с легкой улыбкой поинтересовался убийца.

– Дьявол? Это я у вас хотел спросить. Что же он? То есть вы? Что вам от меня нужно? Душу?

– Душу? – Потрошитель засмеялся. – Да что вы такое говорите, Александр Евгеньевич? Зачем мне ваша душа?

– Откуда я знаю? Это уж вам виднее. Дьявол всегда охотится за душами праведных.

– Это вы-то праведный? – Потрошитель расхохотался в голос. – Александр Евгеньевич, дорогой, да если бы мне понадобилась ваша душа, забрать ее не составило бы ровным счетом ни малейшего труда. Посмотрите на себя. Вы у нас кто? Святой? Или, может быть, Папа Римский? Или пророк какой-нибудь безгрешный? На что мне ваша душа? За вами же грехов – воз и телега. На троих хватит, не то что на одного.

– Тогда зачем же вы лгали мне вчера?

– Помилуйте, – убийца прищурился. – Когда это я вам солгал?

– Да вы только и делаете, что лжете.

– И в чем же, позвольте полюбопытствовать?

– Вчера ночью ко мне пришел какой-то человек, назвавшийся Леонидом Юрьевичем. – Потрошитель посерьезнел. – Он нажарил котлет, а заодно сообщил, что Гончий – я. И еще он сказал, что вы – Предвестник Зла. Вот так-то! Саша победно уставился на убийцу, чувствуя, как сердце его сладко ухает куда-то в пятки, а грудь прямо-таки распирает. От гордости за собственную храбрость, должно быть. Наконец Потрошитель вздохнул:

– Странно было бы, если бы этот человек признался, что Предвестник – он сам! Другого я от него и не ожидал.

– Насчет Предвестника – ладно… – начал было Саша, но Потрошитель перебил его:

– Да нет, не «ладно», Александр Евгеньевич. Какое уж тут «ладно», – сказал он и вздохнул еще раз.

– Но вы и насчет этого… как его… Гилгула, Гончего, тоже ничего не сказали.

– Однако я не утверждал и обратного, – заметил Потрошитель. – Если вы внимательно припомните наш разговор или пересмотрите запись, то легко обнаружите, что ничего подобного я не говорил. Я, конечно, не сказал вам прямо, кто Гончий, тут вы правы, но лишь потому, что пожалел вашу психику. И не хотел, чтобы вы воспринимали меня как сумасшедшего.

– А я вас и не воспринимаю как сумасшедшего, – громко сказал Саша, еще развязнее расплываясь в кресле. – И, к вашему сведению, даже ни секундочки не думал, что вы сумасшедший.

– Ну и отлично. – Потрошитель скрестил руки на груди.

– Наоборот, мне кажется, что вы – самый обычный симулянт!

– Вон что. – Убийца продолжал улыбаться. – Разумно. Это из-за книги?