Читаем Гилгул полностью

– Нет так нет. Андрей прошел в коридор, натянул еще сырые туфли, намотал на шею шарф, сам открыл замок и потерянно вышел на площадку. Он пошел вниз по лестнице, и вид у него при этом был такой, словно случилось большое-большое несчастье. Саша закрыл за ним дверь и на всякий случай заперся на все замки. Отчего-то он вспомнил давешнего вагонного собеседника. Интересно, знал ли высокий красавец об истинной стоимости «Благовествования»? Если да, то велик, наверное, был соблазн. А вообще… Крайне любопытная история получается с этим «Благовествованием». И ведь, как нарочно, срастается все один к одному. Сначала Потрошитель рассказывает ему историю Лота, затем забулдыга в метро продает за смехотворную, как выяснилось, сумму редчайшую книгу. То есть не просто редкую, а абсолютно редкую. И страницу он раскрыл именно ту… Нет, насчет страницы оно, может, и совпадение, но вот насчет всего остального… Саша в случайности не верил. У каждого случая имеется своя предыстория, и, когда начинаешь ее изучать, как правило, выясняется, что случайность и не случайность вовсе, а неизбежность. Но неизбежная встреча с алкоголиком в метро… Саша вернулся в кухню, посмотрел на «Благовествование». Стало быть, иностранец напечатал в каждой сколь-нибудь значительной европейской стране по четыре экземпляра. Зачем? Ну, тут более-менее ясно. Скорее всего дело в языках. Европейские языки. Английский, немецкий, французский и так далее. А вот зачем он это сделал? Причуда? Дороговато для простой-то причуды. И уж больно эксцентрично как-то. Кстати, и содержание «Благовествования» необычное. Не каноническое. Саша не очень хорошо разбирался в Священном писании, но историю-то Содома и Гоморры знал. В общих чертах. Ничего даже отдаленно похожего. Кстати, надо бы посмотреть в Библии, как там излагается история царя Аннона и Дэефета. Помнится, была у него Библия. Подарил один из благодарных пациентов. Но прежде… Он снял трубку, набрал номер. Косте можно было звонить в любое время. Тот привык к поздним звонкам и жену приучил. Аглаю, Костину жену, Саша недолюбливал за шумность и вздорный характер. На Косте она только что верхом не ездила, но тот терпел. Говорил: «Любовь». Любовь так любовь. Ему виднее. Саша слушал длинные гудки и представлял себе, как на другом краю Москвы Аглая, досматривая очередную серию какого-нибудь «долгоиграющего» мексиканского шедевра, лениво поворачивает голову и кричит: «Это тебя!» Костя, моющий после ужина посуду, матерится беззвучно, вытирает руки полотенцем и рысью мчится к телефону. Наверное, так все и обстояло, потому что, когда приятель снял трубку, голос у него был как у загнанного аутсайдера.

– Кто? – переспросил Костя сипло. – А-а-а, это ты. Я думал, со службы.

– Слушай-ка, – деловито сказал Саша. – Завтра нам с тобой надо будет съездить в «Ленинку».

– На кой? – недоумевающе поинтересовался тот.

– Понимаешь, сегодня… – Саша подумал, что рассказывать приятелю о книге, об алкоголике, о визите Андрея, об экскурсе в книгоиздание конца прошлого века слишком долго и незачем, наверное. Поэтому он просто сказал: – Это очень важно и, возможно, касается твоего Потрошителя.

– Да? – сразу встрепенулся оперативник. – Давай съездим. Нет вопросов. А когда? Давай с утреца с самого. В девять нормально?

– Нет, Костя. В девять рано. У меня завтра выходной. Я хотел отоспаться.

– А, нет, ну отсыпайся, конечно. На здоровье. Тогда в половину десятого? Подойдет?

– Ты прямо как торговка на рынке, – улыбнулся Саша, механически листая «Благовествование».

– Договорились, – быстро «застолбил отвоеванную территорию» Костя. – Значит, в половину десятого у нас на проходной.

– Идет. Спокойной ночи. И Аглае привет передавай.