Читаем Гилгул полностью

– Но они уже вошли, мой Царь, – смиренно опустил голову Исав. – Твоя стража впустила их, увидев ефоды иегудейских левитов и наперстники царских судей‹Ефоды – одежды священников, похожие на передники. Изготавливались из льна, шерсти и золота. К ефодам золотыми цепями и кольцами крепились наперстники (хешеды) с двенадцатью драгоценными камнями и два отдельных камня (ониксы) в оправах, на которых были написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых. Левиты – сыны колена Левия. Семейство Аарона помогало священникам при служении в Скиньях. Остальные – гирсоняне, мераритяне и каафяне – исполняли самые разные обязанности, включая обязанности писцов, судей и храмовой стражи. К концу царствования царя Давида численность левитов израильских составляла около 38 тысяч человек.›. Они уже здесь, ждут тебя в открытом дворе. Аннон невольно сжал кулак, до хруста в суставах, так, что побелели костяшки и ногти стали цвета мела.

– Они не должны входить сюда, – приказал он жестко, оставаясь возле трона, но не садясь. – До появления странника никто не должен беспокоить меня.

– Слушаю, мой Царь, – склонил голову Исав. – Но, если мне позволено будет сказать…

– Нет, – прервал его Аннон. – Ты должен сделать так, чтобы посланники Дэефета не увидели странника.

– Но, мой Царь, – Исав явно растерялся. – Я не могу выгнать их из дворца. Царь Дэефет воспримет это как знак неуважения к нему и его народу. И страшен будет гнев иегудейский против народа аммонитянского.

– Делай так, как я тебе говорю, – резко ответил Аннон.

– Да простится мне моя дерзость, – негромко сказал Исав, – но царедворцы обеспокоены тем, что происходит в последнее время, мой Царь. Они верно служили вашему отцу многие годы…

– Поэтому и стали царедворцами, – перебил стройную речь Аннон.

– Да, это так, – согласился Исав. – Но теперь… Мы отказались платить дань Царю Дэефету, как это делают прочие – фелистимляне, арамеи, ваш брат, Царь Моавитянский, и другие цари, – но мы также не собираем армию для войны с иегудеями. Теперь вы пренебрегаете Дэефетовыми посланниками ради какого-то странника… Вам лучше, чем кому бы то ни было, известна жестокость Царя Иегудейского и…

– Мне надоели пустые речения! Делай так, как я тебе говорю! – крикнул Аннон и быстро пошел через зал к двери. – И знай, Исав, мой Первый царедворец, мудрость которого славится на все Аммонитянское царство и за пределами его, – он остановился в шаге от советника и понизил голос до угрожающего шепота, – если посланники Дэефетовы увидят странника, которого я ожидаю, утром следующего дня твоя многомудрая голова украсит жертвенный алтарь в храме Господнем! Это говорю тебе я, Аннон, Царь Аммонитянский, сын Нааса. Теперь иди! Исав помрачнел. Он не понимал происходящего. Ему еще никогда не доводилось видеть Аннона в столь дурном расположении духа. «Неужто, – размышлял советник, покидая притвор, – какой-то странник, бродяга, даже не пророк, дороже мира с Царем Иегудейским? Царь Дэефет, несомненно, будет взбешен. Но известно даже последнему глупцу, какого можно сыскать от Кархемиса до Рефидима‹Кархемис и Рефидим – города Сирии и Египта.›, насколько велик и страшен бывает гнев Царя Дэефета. Стоит ли искушать судьбу?» Исав украдкой оглянулся на дверь тронной залы, рядом с которой застыла стража.

– Даром ли ты назвал меня мудрым, мой Царь, – пробормотал он сквозь зубы. – Я докажу тебе, что моя мудрость сильнее твоей злобы. Послы Дэефетовы – двое дородных мужей, облаченных в дорогие одежды ашбейского виссона, алые плащи, с драгоценными наперстниками царских левитов на груди и золотыми запястьями, украшавшими правые предплечья, – дожидались в открытом дворе. Один восседал на циновке, потягивая вино, второй стоял, рассматривая богатую отделку фонтана и поглаживая густую, умащенную маслами бороду. Завидев Исава, сидящий посланец нахмурился и отставил чашу. Встречать посланцев Царя Иегудейского должен был выйти сам Царь Аммонитянский. Появление на пиаццо советника означало, что что-то пошло вопреки общепринятым правилам. Исав нарочито неторопливо спустился по лестнице и остановился в нескольких шагах от посланников. Он специально встал так, чтобы вход в Темничный двор‹Темничный двор – специальное помещение при дворце, в котором располагалась стража и помещения для пленников.› оказался в двух шагах за его спиной, а между ним и посланниками располагался фонтан. Сидевшие левиты поднялись. Они не получили ни привычных почестей, ни должного уважения.

– Царь Иегудейский Дэефет будет очень рассержен, что его посланцам не выказали почтения, – сообщил один из левитов негромко, глядя Исаву в глаза. Тот усмехнулся и, наклонив голову, рассматривая гостей исподлобья, ответил: