Читаем Гилгул полностью

– Томас де Торкемада прибегал к физическому воздействию лишь в случае самой крайней необходимости. Он был очень, очень набожным человеком, благодаря чему даже стал духовником королевы Изабеллы. Однако набожность не помешала ему войти в историю как одному из самых страшных людей своего времени. В Италии имя Торкемады многие годы было синонимом слова «ужас». Впрочем, этот страх имел под собой почву. За пятнадцать лет по признаниям, полученным Великим Инквизитором, было казнено без малого одиннадцать тысяч человек, из которых десять с половиной тысяч не подвергались пыткам вовсе! Тем не менее признания, полученные Торкемадой, не вызывали сомнений и не рассматривались католическим трибуналом. Допрашиваемых сразу отправляли на костер. Торкемада был фанатиком. Вот уж кто Верил! При слове «еретик» Великого Инквизитора начинало трясти… Щелкнул замок. Саша судорожно сглотнул. Он чувствовал себя так, словно его вывернули наизнанку. В голове творилось что-то невообразимое. Каша из мыслей и образов. В бокс ворвались охранники и Костя. Саша услышал знакомое: «К стене! Руки на голову!» – и поднял руку.

– Ничего. Со мной все в порядке. Все нормально. «Я повторяюсь, – подумал он. – То же самое говорил вчерашний врач».

– Точно? – Костя схватил его за плечи, встревоженно заглянул в глаза. – Нормально? Выглядишь ты не очень.

– Нормально, нормально, – подтвердил Саша. – Просто голова слегка закружилась.

– Пойдем, – Костя подхватил его за локоть и вывел в коридор. – Ну? Что скажешь?

– Не знаю, – покачал головой Саша.

– Ты просидел с ним целых шесть часов и не понял, сумасшедший он или нет?

– Не «целых», Костя, а «всего» шесть, – не без раздражения парировал Саша. – «Всего», понимаешь? Иногда необходимо полгода напряженнейшей работы только для того, чтобы сказать, болен человек или нет. Здесь же чертовски сложный случай, поверь мне.

– Ладно, чего ты. Не кипятись, – примирительно пробормотал Костя. – Кстати, я позвонил тебе на работу. Сказал, что ты заболел. А хочешь, могу повестку выписать, – предложил Костя. – Официально. Мол, такой-то такой-то привлекается для проведения экспертизы, с числом там, с подписью, с печатью.

– Не надо, – отрубил Саша, застегивая пальто. – Сам разберусь. Ты лучше дай мне почитать материалы на вашего задержанного.

– Легко, – ответил Костя. – Кстати, ты заметил, как он ловко уходил от вопросов, касающихся убийств? – И, когда Саша кивнул утвердительно, добавил: – Завтра с утра заезжай к нам, я тебе пропуск выпишу. Подъедешь?

– Позвоню. – Саша зашагал к лифтовой площадке. На ходу обернулся и сказал громко: – Но рассказывает он интересно. У двери, ведущей на лестницу, Саша вдруг остановился, поманил Костю пальцем. Тот непонимающе мотнул головой:

– Чего?

– Скажи мне, Костя, – спросил Саша. – Нож, которым он убивал женщин… это ведь должен быть очень острый нож?

– Ну да, – кивнул оперативник. – Как бритва. А ты это к чему?..

– Ты вроде говорил, что нож нашли у него в кармане? Или я путаю?

– Нет, не путаешь, – прищурился Костя. – Все правильно. В кармане пальто. Оттуда его и вытащили.

– А что за нож-то?

– Хороший нож. Фирмы «Гербер». Модель «6969». Саша задумался на секунду, затем сказал негромко:

– Информация для сообразительных. У ножа модели «6969» фирмы «Гербер» лезвие не убирается в рукоять. Это охотничий нож. Он продается в комплекте с кожаным чехлом-ножнами для ношения на поясном ремне.

– А ты откуда знаешь? – спросил тихо Костя. Голос его стал плоским и острым, как лист нержавеющей стали. Саша и сам не знал откуда. Читал, наверное, где-то. А может, видел точно такой нож в ларьке или магазине.

– Знаю, Костя. Просто знаю, и все. Арестуй меня за это. – Костя неуверенно усмехнулся. – Так вот. Человек, совершивший эти убийства, не мог носить нож в кармане. При ходьбе лезвие прорезало бы ткань, и нож вывалился бы. Он носил его на поясе, в ножнах. Это тебе для общего сведения. Привет. До завтра. Саша, не дожидаясь ответного «до завтра», толкнул дверь и вышел на лестницу. Получилось очень эффектно.