Читаем Гилгул полностью

– Вставай, Лот! – продолжал кричать Нахор, внимательно наблюдая за священником. Адмийцы бросились бежать. Толпа устремилась по главной улице, дробясь и рассыпаясь, стараясь укрыться в домах, а в городские ворота вливались сотни и сотни людей, праведников, в один миг превратившихся в безжалостных убийц. Кто-то пытался просто перебежать через площадь, но натыкался на вооруженного ножом Нахора. Другие двинулись вдоль стены, захватывая город в кольцо. На мгновение бородача заслонила живая, шевелящаяся стена, а когда толпа расступилась, священник исчез. Нахор оскалился зло. Фиолетовые сумерки опускались на город, и то здесь, то там вспыхивали факелы и громадные костры – горели дома адмийцев. В вечернее небо летели снопы искр. Теперь на Нахора никто не обращал внимания. У праведных появилась более важная, глобальная задача: покарать проклятых Господом адмийцев. Шум стоял такой, словно в городе резвился десяток взбесившихся великанов. Трещали горящие дома, отовсюду доносились крики боли и ярости. Плакали дети и скулили умирающие под ударами камней собаки. По городу плыл едкий смрад тлеющих тряпок и сладковатый – горящего мяса. Над улицами повис густой запах теплой человеческой крови. На городской стене, как на гигантском экране, метались огромные тени. Улицы освещались все сильнее заревом пожаров.

– Лот, – Нахор озирался, боясь каждую секунду получить удар в спину. И не только камнем. Он выпустил мертвого старика, и тот упал на труп Исаака. Ухватив Лота за милоть, Нахор рывком поставил его на ноги. Лицо бывшего содомлянина покрывала корка из крови и пыли. – Пошли! – Нахор вытолкнул Лота на главную улицу. – Если мы будем осторожны, на нас не обратят внимания. Дойдем до твоего дома, ты возьмешь веревку, возьмешь свою жену и дочерей, и мы уйдем из Адмы! Переберемся через стену.

– Да, да, – механически повторял тот, не переставая ощупывать голову.

– И побыстрее! – рявкнул вдруг Нахор. – Мы можем опоздать! – Лот мутно взглянул на него. – Лот, – повторил Нахор. – Если ты не поторопишься, то, когда мы дойдем до твоего дома, у тебя уже может не быть ничего. Ни жены, ни дочерей, ни веревки, ни самого дома. Ты понял?

– Да. Пошатываясь, Лот побрел по главной улице. Нахор шагал рядом, настороженно поглядывая вокруг. С боковой улочки выбежал юноша, одетый в голубую милоть хасидея. Лицо, руки и ноги его были забрызганы кровью. На милоти висели темные капли. В руке он держал нож, на поясе болталась сумка с камнями. Глаза мальчишки горели восторженным огнем безнаказанности, на лице сиял азарт. Праведный почти налетел на Лота, но успел отшатнуться. Однако сандалии, залитые кровью, оказались слишком скользкими. Мальчишка потерял опору и упал в пыль. Нахор мгновенно вскинул нож, приготовившись к драке.

– Не убивайте меня, – заполошно крикнул мальчишка, пытаясь отползти в сторону и одновременно прикрываясь рукой, словно она могла спасти его от острого лезвия. Про свое оружие он даже не вспомнил. – Не убивайте! Я не сделал ничего плохого!

– Тогда тебе нечего беспокоиться за свою бессмертную душу, – усмехнулся жестко Нахор. Тон его не предвещал ничего хорошего. Мальчишка побелел. Из-под окровавленной милоти потекла лужица.

– Пойдем, – потянул его за рукав Лот. – Ты сам сказал: у нас мало времени.

– Чтобы убить, много времени и не нужно, – ответил Нахор, но опустил нож, проговорил, глядя юноше в глаза: – Иди к воротам и помолись хорошенько, ибо близится час гнева Господня и гнев Его будет ужасен. Нахор выпрямился, и они побежали дальше. У поворота Лот оглянулся и увидел в отсветах пожара одинокую неподвижную фигуру, черную на фоне оранжевого пламени. Мальчишка смотрел им вслед. На улице бесчинствовали праведные. Лачуга Исаака полыхала, словно коробок. Тут и там лежали изломанные, окровавленные тела. Лот остановился, с ужасом озираясь. Из некоторых домов доносились крики женщин. Мазанка Нахора стояла нетронутой. Очевидно, ее пощадили потому, что внутри никого не оказалось.

– Мы опоздали, – прошептал Лот. Нахор же, не говоря ни слова, зашагал вперед. Из проулка к нему метнулась по-звериному согнутая фигура в развевающейся голубой милоти. Нахор даже не остановился. Он просто резко взмахнул рукой. Мелькнул клинок, испуганно поймав острием отблеск огня, и человек завалился на землю, зажимая рассеченное горло.