Читаем Гибель Урании полностью

Сложные все эти вопросы, неразрешимые. «Папаша Кольридж» не смог найти на них ответа. А как же тогда с ними может справиться «шалунья Тесси», которая ничегошеньки не понимает в атомной физике, не разбирается в политике, и хочет только одного: чтобы люди жили мирно?! И вот, она выбрала самый легкий путь: а, не стоит париться заблаговременно. О войне твердят так давно и так однообразно, что это слово стало пустым звуком, страшилкой для маленьких детей.

Достаточно было выбрать Тесси такое решение — и вдруг засияло все вокруг. Кажется, даже мрак ночи стал рассеиваться.

Девушка подняла голову и улыбнулась. Глупышка! Да это же и впрямь светает.

Босиком, в длинной ночной рубашке, она подошла к окну, распахнула его, оперлась локтями на подоконник. Влажный прохладный ветерок дохнул на нее, приятно пощекотал волосы. Запахло прелыми листьями, вскопанной землей.

Вот уже зарозовел рассвет того дня, когда ассистентка профессора Лайн-Еу наконец-то станет ему настоящей помощницей. Пересадка человеческого мозга!.. Господи, да разве можно было даже мечтать об участии в такой операции?! Конечно, дедушка Лайн-Еу выбрал Тесси совсем не за ее успехи, а в память о маме, которую он искренне уважал и любил. Но это не имеет значения.

Тесси пытается с полной серьезностью думать обо всех технических подробностях предстоящей операции. Но она легкомысленно почему-то не думает об аппаратуре и лекарствах, а снова и снова вспоминает лицо того больного, который должен стать объектом эксперимента. На вид он совершенно здоров. Но болезнь его уже, видимо, сказалась на психике. Его черные красивые глаза смотрят так грустно, так тоскливо, что невольно хочется сказать что-то теплое-теплое, ласковое и искреннее. Он, конечно, боится. Да и не мудрено: никто в мире не может заверить его, что операция закончится хорошо. Но это, конечно, будет именно так. Ему подыщут новое тело — молодое и красивое…

И вдруг мысли Тесси прерываются. Оказывается, ей почему-то очень не хочется, чтобы больной парень стал выглядеть по-другому. Да, его сознание будет жить и, видимо, сохранит все, свойственное только ему. Однако и следа не останется от печальной улыбки упрямых, четко очерченных губ, погаснет тревожный блеск глаз, исчезнет все то, что наполняет душу Тесси не известным ей до сей поры чувством… Материнской нежности?

Любви?.. Нет-нет… Пожалуй, нет… Тесси видела больного только дважды, ни разу не разговаривала с ним. К тому же у нее есть жених, который очень ей нравится. С ним она чувствует себя спокойно и легко — шалит, шутит, балуется и дразнит, зная, что ей будет все подарено. Только почему же сейчас воспоминание о женихе не вызывает радости, а в воображении возникают черные глаза больного, которые, кажется, смотрят прямо в душу?

Тесси обозвала себя глупышкой, свои мысли — аморальными; определила себе кару — вспомнить все кости скелета и перечислить главные хирургические инструменты; а потом легла спать, клятвенно пообещав себе больше не думать про черноглазого больного.

Видимо, наказание было слишком незначительным.

Проснувшись после обеда, Тесси неожиданно для самой себя заспешила, кое-как попрощалась с отцом и помчалась в Дайлерстоун. Вместо того, чтобы пойти на свидание с женихом, она побежала в клинику.

Больной спал. Методика, которую разработал профессор Лайн-Еу, требовала, чтобы перед операцией организм отдохнул в полной мере. В течение двух суток больному не давали проснуться. Снотворное и аппарат «электросон», имитация однообразного шума дождя и повышенная температура в палате — все должно было успокоить и укрепить нервную систему.

Больной спал. Его лицо было мягким, детским. Мягкие кудри упали на подушку. Рука свисала с кровати.

Тесси подняла эту руку. Она была мускулистая, тяжелая. На ладони выпячивались шершавые мозоли, и это поражало, потому что, судя по уважительному обращению «мистер», больной был состоятельным человеком.

Пожалуй, подсознательно, реагируя на прикосновение, пальцы больного сжались, нежно обхватив ладонь Тесси. А ей показалось на мгновение: это он прощается с ней.

Теплая волна радости и сожаления плеснула ей в сердце. Девушка поняла вдруг, что не любила еще никого, а если бы полюбила, то только его. Она наклонилась и тихо поцеловала больного в лоб.

— Прощай, мой дорогой! Прощай, моя неслучившаяся любовь!

Остаток дня она ходила словно пьяная. Ее тянуло в ту маленькую палату, и она не в силах была сдержать себя.

Любовь с первого взгляда… Тесси никогда не верила в ее существование. Ей казалось, что полюбить можно только тогда, когда знаешь человека долгие годы, изучил, как самого себя. И вот теперь чувство пришло неожиданно, ошеломило, лишило воли. Если бы Тесси могла, она отдала бы свою жизнь этому незнакомому человеку с мозолистыми, крепкими руками. Но это не помогло бы. Следовательно, надо приложить все усилия, чтобы… хоть сохранить ему красоту.

Как только стемнело — еще задолго до определенного времени, — Тесси пошла к профессору.