Читаем Гибель Петрограда полностью

— Настоящая сказка Эдгара По или Гофмана! — промолвил он, когда офицеры остановились у провала куда-то вглубь земли. — Невесело остаться здесь в темноте, ночью!

— Самое подходящее место для привидений! — рассмеялся лейтенант фон Дидериц.

— Господа, а вот и пятна крови! — суетился неугомонный маленький Эрих. — Боже, какой ужас!

— Почему ты думаешь, что это — кровь?

— Потому что это — кровь! — объяснил Эрих.

— Интересно знать, чья это кровь?

— Обольстителя, застигнутого на месте преступления!

— Ну уж, подходящее место для «преступления»! Нечего сказать!

— А ведь жутко, господа!

Офицеры наклонились над загадочными пятнами, бурыми и потускневшими от времени, и рассматривали их. И каждого из них в самом деле охватило жуткое чувство.

Они много, слишком много раз видели нынче человеческую кровь, и не какие-нибудь тусклые, старые пятна, но целые потоки свежей алой крови. Они сами вызывали эту кровь, зажигая ее точно адский пламень на теле человека прикосновениями своих сабель. Им ли, идущим на кровь и во имя крови, было бояться старых пятен, похожих на ржавчину? А между тем, их охватил настоящий страх, мистический, тяжкий страх пред неведомым. Чувствовалось, что здесь, в закоулке старинного, пережившего столетия замка, таится что-то высшее и более грозное, чем кровавый ужас войны.

Вечером офицеры приготовили пунш и горячий чай. Они торжественно встречали праздник, пели гимн, кричали «ура». В роскошной, отделанной старинным потемневшим дубом столовой пылал камин — громадный, словно целая часовня, и было тепло и уютно. Офицеры прихлебывали горячий напиток и курили сигары. Им казалось, что они вовсе не на войне, а где-то в мирном, благоустроенном курорте, в роскошном отеле.

Эрих писал письмо к невесте.

* * *

Кончив письмо, Эрих встал и, потягиваясь, присоединился к товарищам.

— Ты написал целую повесть! — шутили они. — Ты ведь — литератор, поэт! Прочитай нам!.. не все, а только беллетристику. Поцелуи и нежности можешь не читать… Наверное, описывал замок?

Эрих, улыбаясь, кивнул головой.

— Что ж ты написал о замке? Прочти!

— Лучше я вам расскажу что-нибудь страшное, рождественское, — промолвил лейтенант, — что-нибудь подходящее к этой обстановке. Какой, однако, крепкий коньяк! — Он залпом выпил рюмку и сразу раскраснелся. — Например, о Белой Даме[15].

— Кто ж этого не знает? Это старо, как мир!

— Но ведь не все же эпизоды с гогенцоллернским привидением вам известны? — возразил Эрих.

Он задумался. Его наивные голубые глаза, в которых от пламени камина пробегали кровавые искорки, смотрели, не мигая, в огонь. Его товарищи прихлебывали кофе с коньяком. Кругом, за пределами столовой, царила глубокая тишина. В окнах стояла густая тьма.

— Вы знаете историю о майоре фон Липском? — спросил он усмехаясь.

— О каком это фон Липском?

Эрих сам придумал эту «историю». Ему хотелось подурачить товарищей и вызвать «настроение». И он продолжал уже серьезным тоном:

— Майор фон Липский был командирован нести караул во внутренних покоях дворца. Это был бравый померанский майор, не веривший ни в Бога, ни в черта. Ну, так вот, сидит он там в караулке…

Эрих произнес последние слова испуганным тоном. Подвыпившие офицеры натянуто улыбались.

— Вдруг входит солдат из его команды и докладывает, что в соседнем зале что-то стукнуло.

В этот момент, словно в подтверждение рассказа Эриха, что-то слегка стукнуло в оконную раму — вероятно, поднявшийся ветер пошевелил расшатанную раму. Офицеры и сам Эрих невольно вздрогнули.

— Черт возьми! — произнес фон Дидериц. — Такой вздор, а производит настроение.

Эрих отхлебнул пунша.

Снова раздался стук, но уже в двери. Вошел фельдфебель и, извинившись, доложил, что солдаты просятся, чтобы их перевели в другое помещение.

— Они боятся! — заключил он.

— Боятся? — воскликнул лейтенант фон Трауэ. — Германские солдаты боятся? Что за вздор!

— Чего они боятся?

Фельдфебель попробовал улыбнуться своим заскорузлым, усатым, каменным лицом:

— Наверху кто-то ходит, господин лейтенант.

Офицеры переглянулись.

— Белая Дама! — шепнул Эриху его сосед.

— Вы пьяны, милейший! — пренебрежительно кинул фельдфебелю фон Трауэ. — Иначе вы не стали бы беспокоить нас такими глупостями.

Но фельдфебель, изъявляя покорность умному и трезвому рассуждению своего начальника, тем не менее всей своей внешностью говорил без слов, что вполне разделяет суждение своих солдат.

— Убирайтесь! — грубо крикнул ему Дидериц.

Фельдфебель ушел.

Следом за ним вышел фон Трауэ, чтобы поверить караул.

— Ну, Эрих, продолжай!

Лейтенант помедлил и сказал:

— Мне кажется, что фельдфебель прав. Дама здесь существует.

— Фиолетовая?

— Фиолетовая или белая, — вопрос не в этом.

— Это зависит от местных условий.

— От климата, от того, чем питается эта дама.

— Вы все, господа, ошибаетесь. У нее одеяние защитного цвета… сообразно военному времени!

Эрих серьезным тоном прервал:

— Вы смеетесь, господа, а сами взволнованы!

— Ничуть! Это ты взволнован!

— Но как кстати явился фельдфебель!.. Точно иллюстрация к рассказу Эриха.

— Итак, майор фон Липский встал и, покуривая сигару, отправился в зал, — продолжал лейтенант.