Читаем Гибель Карфагена полностью

-- Боги! Тоже мне трудность! -- засмеялся Тала. -- Разумеется, мы, воины, привыкшие управляться с мечом или веслом, не годимся для этого. Но была бы материя, а Фульвия за короткий срок может нашить хоть три дюжины хламид. Ведь одеяния жрецов богини Таниты представляют собой простую длинную накидку из желтой шерсти.

-- Ладно! -- воскликнул старый гортатор. -- Мы приготовим прекрасный сюрприз, перерядившись в хламиды жрецов Таниты. Стой, Тала! Знают ли тебя в лицо наемники?

-- Гм! -- пробормотал Тала. -- Все знают...

-- А известно ли здесь о твоем бегстве?

-- Ну, это едва ли.

-- Если ты явишься в храм Таниты как бы с приказом Совета Ста Четырех -- как ты думаешь, заподозрили бы его подлинность?

-- Конечно, нет! Никому в голову не придет усомниться.

-- Тогда дело сделано. Ты явишься с десятком жрецов богини Таниты в храм, где заключена Офир, и передашь приказ находящемуся там отряду воинов -- отправиться на какую-нибудь квинкверему, а приведенные тобой люди займут их место.

-- Так за работу! -- оживился Сидон.

Тала отправил в город двух своих воинов, которые быстро исполнили поручение и притащили огромные тюки желтой шерсти. За работу взялась Фульвия. Но у нее оказался неожиданный помощник -- гортатор.

Тала удивился этому, а гортатор рассмеялся:

-- Моряк должен уметь шить и стряпать, драться и торговать. XV В ХРАМЕ БОГИНИ ТАНИТЫ

Был уже вечер, когда на пустынных улицах Карфагена показалась дюжина жрецов богини Таниты, облеченных в длинные хламиды из легкой желтоватой шерстяной ткани с заменявшим пояса толстым шнуром пурпурного цвета. На головах у них были капюшоны, скрывавшие их лица. Жрецов сопровождал отряд из четырнадцати воинов в полном боевом вооружении, с длинными иберийскими мечами у пояса. Излишне говорить, что жрецами были переряженные воины Хирама, скрывшие свои кольчуги и латы под одеяниями служителей Таниты.

Среди ряженых была и одна женщина. Это была красавица этруска. Она сознавала, какой опасности подвергался отряд, однако, несмотря на все уговоры Хирама, присоединилась к экспедиции, полагая, что Фегор не посмеет изменить в критическую минуту, зная, что опасности подвергается и она, Фульвия.

Часа за два до полуночи жрецы спустились уже в порт. На берегу стоял человек, закутанный в широкий плащ из темной шерсти. На волнах покачивалась довольно большая лодка.

-- Наконец-то! -- двинулся навстречу пришедшим этот человек, сразу узнавший мнимых жрецов Таниты. -- Я уже начал терять терпение. Новостей никаких нет. Гермон отправился в Уттику в надежде уговорить ее граждан примкнуть к старому союзнику Карфагену в борьбе с римлянами. Но он потерпит неудачу: Уттика чувствует, на чьей стороне сила и удача. Но садитесь скорее в лодку, а то будет слишком поздно. Я вас довезу до храма, но имейте в виду: меня там все слишком хорошо знают, и я не могу переступить порог храма.

Фегор сел у руля, мнимые священнослужители и воины взялись за весла, лодка помчалась по волнам залива, направляясь к уединенному островку, на котором высился храм Таниты. Из торгового порта лодка благополучно проскользнула на простор, не обратив на себя внимание двух крейсировавших тут сторожевых трирем. Незадолго до полуночи лодка добралась до места назначения.

-- Вот мы и у храма. Он стоит за пальмовым перелеском, -- показал Фегор направление, которым должен был идти отряд. -- Идите, а я возвращаюсь в город, чтобы меня не заподозрили в соучастии с вами. Лодку я оставлю вам. Себе найду какой-нибудь челн в бухте островка. Да, постойте! Вы, может быть, не доверяете мне?

-- Ты должен поклясться, что не предашь нас! -- отозвалась из группы мнимых жрецов Фульвия.

-- Весьма охотно. Пусть Ваал-Молох испепелит меня, если я выдам вас. Но клятвы не нужны: Фульвия с вами, и я не могу подвергнуть ее опасности. Я последовал бы за вами, потому что все же дело это сопряжено с риском и Фульвии может грозить опасность. Но я надеюсь, что и вы сможете сберечь и защитить мою невесту в благодарность за то, что я помогаю Хираму освободить его любимую женщину. За дело -- и желаю вам полной удачи!

С этими словами Фегор закутался в свой широкий плащ и скрылся в темноте, а отряд Хирама двинулся к капищу Таниты. Отрядом командовал Тала. Через несколько минут экспедиция остановилась перед колоссальным плоским зданием, напоминавшим египетские храмы. По виду храм Таниты напоминал скорее крепость, хотя на его стенах не было боевых зубцов. Там царила мгла -- все обитатели капища предавались ночному отдыху.

-- Трудновато будет проникнуть туда силой, если нас не пустят добром! -- пробормотал Тала, оглядев здание и берясь за висевший у бронзовой двери тяжелый молоток, которым древние пользовались вместо наших дверных звонков. Не успел смолкнуть звук удара, как в массивной стене открылось окошко и чей-то грубый голос осведомился, что нужно пришельцам.

-- Именем главы Совета Ста Четырех! Отворите! -- ответил Тала столь же грубым голосом.

-- В такой поздний час? -- изумился стражник.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену