Читаем Гибель Фаэтона полностью

Лизис же, все еще не отвыкший от немоты, молча подвел конструктора к пульту управления, подал ему увеличительное стекло и ткнул пальцем в гнездо контактов. Стоило Клеобису взглянуть, и все стало ясно. Еле видимая даже вооруженным глазом проволочка включала энергетическое поле, в пределах которого передача мыслей на расстоянии становилась невозможной.

Фил почувствовал слабость в ногах и опустился на стул. Но уже в следующую минуту вскочил и схватил кусачки. Однако Лизис заслонил от него пульт. Брови его сошлись в переносице, губы потеряли кривизну и вытянулись в жесткую прямую линию. Побелевшие от напряжения руки сжимали металлический брус.

- Не подходите, или я убью вас! - пригрозил он.

- Ты с ума сошел!

- Неужели вы ничего не поняли, учитель! Ведь именно из-за ваших пятых коммуникаторов Фаэтон онемел.

- Глупости! Я потерял дар речи после того, как ты вывел их из строя.

- Вы онемели задолго до того, как я отважился на такой шаг, - возразил Лизис. - Но просто не осознали этого, поскольку привыкли пользоваться своей электронной телепатической связью. Как, впрочем, и все другие фаэтяне. Иного способа отрезвить вас не существовало. Забей я тревогу меня приняли бы за низкого завистника и клеветника, только и всего.

Фил пристально посмотрел в глаза Лизису. С кончика его языка готовы были сорваться слова жгучей ненависти к бывшему ученику, прервавшему победный полет его гения.

- Иди, сынок, - сказал он, - ступай, не бойся, я не стану делать глупостей.

Лизис положил брусок и молча вышел. Спустя несколько минут сильный взрыв повыбивал стекла в округе, столб дыма застил небо над городом. Это горела лаборатория Фила Клеобиса.

ГЛУХОТА

Стратоник отпрянул от подзорной трубы, зажмурился на миг, давая наваждению исчезнуть, и снова прильнул к ней. Ничто в расположении светил не изменилось. Сомнений не оставалось: ось Фаэтона начала потихоньку смещаться.

Он кубарем скатился с чердака, где была оборудована астрономическая лаборатория, возбужденный, ворвался в кухню. Вкусно пахло блинами.

- За стол! - скомандовала жена.

- Я сделал открытие! - сообщил Стратоник.

- Поздравляю! Тебе с икрой или со сметаной?

- Не с чем поздравлять. Лучше б мне его не делать.

- Так закрой его обратно. Ты бы занялся сыном. Второй день носит из школы одни двойки.

- Ось Фаэтона сместилась.

- Смотри-ка! - удивилась жена. - Кто же его так раскачал?

- Во всяком случае, не мы с тобой. Может быть, "фонарик" Менандра или коммуникаторы Клеобиса? Это еще надо установить.

- Он доставит нам много хлопот, - сказала жена.

- Хлопоты не то слово, - возразил Стратоник.

- Растет сорванцом, а все потому, что ты не уделяешь ему никакого внимания, дни и ночи проводишь на своем чердаке.

Стратоник поперхнулся.

- Я тебе о серьезных вещах толкую, а ты...

- Собственный сын для тебя не серьезная вещь?

- Да ты хоть отдаленно представляешь, что значит смещение оси?

- Не знаю и знать не хочу. У меня есть дела поважнее, чем витать в облаках.

Стратоник махнул рукой, доел блин и пошел в юридическую контору. Там он поделился своим открытием с Эсхипом. Самый старый из сотрудников, тот приходил на работу первым, а уходил последним, чтобы не обнаружить физической немощи, которую от него ожидали.

- Ну и что? - спросил Эсхип.

- Это значит, что планета будет постепенно сходить с места, пока не сорвется с орбиты и не упадет на Солнце.

- И мы все покатимся колесом? - хмыкнул Эсхип. - Шефу это полезно, желчно добавил он.

- Ты, кажется, мне не веришь, - обиделся Стратоник.

- Согласись, дружок, астрономия для тебя только хобби.

- Расчеты неопровержимо доказывают...

- Ладно, ладно, все равно я в этом ни черта не смыслю. Если ты прав, нам не остается ничего иного, как примириться со своей участью. Ты вот лучше скажи мне, имел ли шеф моральное право скинуть с себя дело о хищении на автобазе...

Наученный этим опытом, Стратоник не стал откровенничать с другими своими коллегами, а в обеденный перерыв побежал к приятелю - работнику планетария, от кого и перенял увлечение небесной сферой. Тот пребывал в глубокой меланхолии по случаю очередного скандала в семье. Выслушав сбивчивую речь Стратоника, он спросил:

- А когда это должно случиться?

- Что именно?

- Ну то, о чем ты говоришь. Когда мы начнем падать на Солнце?

- Этого я не знаю. Нужны дополнительные исследования.

- Скорее бы, - вздохнул приятель. - Надоело вот так. - Он провел ребром ладони по горлу.

- Ты даже не спрашиваешь, как я пришел к своему заключению? - удивился Стратоник.

- А чего спрашивать? Если ты говоришь, значит, так и есть. Я тебе верю.

- И все-таки. Дело ведь нешуточное. Я применил твою методику наблюдений.

- А!

- Угол, образуемый Землей и Меркурием, увеличился для наблюдателя на одну стомиллионную секунды...

Приятель замахал руками.

- Не надо! Я же сказал, что полностью тебе доверяю. Чем скорее это случится, тем лучше. Давай выпьем, у меня здесь бутылочка фаэтоновки десятилетней выдержки.