Читаем Герои забытых побед полностью

Но было поздно, недоброжелатели повсюду разнесли весть о «беспробудном пьянстве Ильина», всё было ими заранее предусмотрено и устроено. Окончательный же удар было решено нанести во время приёма героев Чесмы в Зимнем дворце, который назначила императрица. Незнакомому с дворцовым этикетом Ильину сказали, что при появлении Екатерины II он должен пасть к её стопам. Одновременно саму императрицу поставили в известность о непотребном поведении героя.

Наступил день высочайшего приёма. Дрожа от волнения, Дмитрий Сергеевич переступил порог залы, где восседала Екатерина. Уже знакомый читателю биограф героя свидетельствует: «Приём добродушного Ильина не был продолжителен; при виде государыни вместо слов он пал к ногам её величества и от душевного волнения не мог скоро подняться, а недоброжелатели Д.С. не преминули это отнести к пьяному его состоянию и поспешили его убрать из дворца, да и убрали навсегда. Д.С., не погибший в Чесменском бою, погиб от тех, кто захватил его славу, а те, в свою очередь, выбросив Ильина, торжествовали».

Едва императрица Екатерина II выразила своё недовольство поведением героя, это было немедленно расценено врагами как сигнал к действию. В тот же день так и не понявшего, что же произошло, Ильина отправили в спешном порядке в Нарву в заштатный гарнизон, где и кораблей-то никаких не было никогда.

— Я капитан бомбардирского корабля «Молния»! — горячился герой. — И требую отвезть меня обратно!

— Не велено! — отвечали ему с издёвкой. — Да и никакой ты теперь не капитан корабельный, а отныне будешь пребывать в должности наипочётнейшей — складской!

В Нарве Ильин задержался недолго. Спустя несколько месяцев герой Чесмы снова был внезапно взят под караул, посажен в кибитку и отправлен на этот раз в дальнюю деревню Тверской губернии без права приезда в столичные города. Задним числом высочайшим указом от 31 декабря 1776 года Георгиевский кавалер и участник восемнадцати морских кампаний капитан 2-го ранга Дмитрий Сергеевич Ильин был уволен в отставку с полным пансионом. Успокаивая общественное мнение, ему «по вывозу» на пенсию присвоили звание капитана 1-го ранга.

В послужном списке Дмитрия Ильина осталась запись: «Уволен от службы в 1777 году», в «Общем морском списке» — «1777 г. января 3. Уволен от службы чином капитана 1-го ранга с пенсионом». В «Материалах для истории русского флота» опубликован «Высочайший утверждённый список штаб- и обер-офицеров, просящим по силе указа о вольности дворянства, увольнения от службы, 1776 года декабря 31», в котором есть и капитан 2-го ранга Дмитрий Ильин. В приложении об Ильине от коллегии представлены следующие сведения о прохождении службы: «…в чине с 26 июня 1770 года, кампаний на море имел гардемарином 3, офицером — 17, итого 18. Представляется к отставке по выслужению 18 кампаний с пенсионом, а в рассуждении его именной заслуги и с чином, ибо он Ильин в прошедшую войну находился в Архипелаге и во время сражения с турецким флотом июня с 25 на 26 число был на брандере командиром, а 25 числа находился на бомбардирском корабле „Гром“, бомбардируя в турецкий флот из мортир и из гаубиц; а когда приближалось время с брандером идти, тогда на него переехал, и по учинённому от капитана и бригадира, что ныне вице-адмирала Грейга, сигналу пошёл в турецкий флот с над ветру, а вошед увидел же большой турецкий корабль, и к оному направя путь пристал и сцепяся с ним зажёг свой брандер, отъехал на шлюпке, смотрел действие и увидел, что у онаго большого корабля от брандернаго огня вдруг вся сторона, с которой зажжён в огне и пламя к парусам пришло и оные и всё, мачты, стеньги и реи загорелись, и тогда он, Ильин, исполняя совершенно вручённое ему дело, со шлюпкою возвратился благополучно; из сего явствует его, Ильина, храбрость и неустрашимость. Из Архипелага в Россию прибыл в 1774 году…»

Отметим и тот факт, что послужной список Д.С. Ильина содержит исключительно положительные характеристики и аттестации, которые были даны ему адмиралом и разных орденов кавалера Г.А. Спиридовым, капитанами и кавалерами Ф.А. Клокачёвым и П.Ф. Бешенцовым, капитаном и бригадиром, кавалером В.В. Лупандиным и другими командирами.

Историк Ладыгин свидетельствует: «Боязнь, что Д.С. Ильин по своей доброй, чистой натуре умалит в глазах государыни тех, кто захватил всю славу Чесменского боя, заставила их обратить внимание на Ильина по приезде его в Петербург. Д.С. не погибший в Чесменском бою, погиб от тех, кто захватил его славу, а те, в свою очередь, выбросив Ильина, торжествовали. Д.С., имевший право ожидать триумфальное шествие, очутился в кибитке, удалён со службы… и был отправлен на жительство в своё маленькое имение, находившееся тогда в Новгородском уезде, при церкви погоста Застижья. Сжёгши турецкие корабли, сжёг и лично свои! Слава о нём померкла, и до смерти он влачил свою жизнь в полнейшей бедности…»

Под ядрами и пулями уцелел герой, а вот от наветов и доносов не уберёгся…