Читаем Герои умирают полностью

Жить весело, драться, спать с женщинами, пить, есть, играть — он слишком хорошо знал, что жизнь дается только один раз, и потому твердо решил ничего не упустить.

В семнадцать лет он наконец продемонстрировал отцу плоды его воспитания. Он избил старого ублюдка до бесчувствия, забрал его меч, все золото, мехи с вином, лучшую лошадь и направился в город. Он быстро обнаружил, что очень немногие осмеливались противостоять ему с клинком в руках, а тех, кто ухитрялся прожить после этого десять секунд, было еще меньше. Проблем с деньгами Берн не испытывал.

Он жил так более десяти лет и получал удовольствие от своей жизни. Но сейчас она нравилась ему даже больше.

Плещась в водах Великого Шамбайгена, Берн вскользь подумал, знает ли его отец о том, что сын служит Ма'элКоту. Интересно, мог бы он оценить эту иронию судьбы? В конце концов, служба императору стала более успешным воплощением мечты его отца, чем следование по предначертанному родителем пути.

Берн подплыл к стене и вылез из воды, затем легко вскарабкался — за щели стены было так удобно цепляться пальцами и носками сапог. Вернувшись к укреплению, он обнаружил, что стражники все еще стоят на месте, нервно глядя на меч. Берн с усмешкой поблагодарил их за охрану и надел перевязь с мечом. Не без колебаний он развязал кошелек, свисавший с той же перевязи. А почему бы и нет? Он бросил каждому стражнику по золотому ройялу; пока они радостно вертели в руках монеты, превосходившие их недельное жалованье, Берн лениво отсалютовал им и спрыгнул по другую сторону стены. С крыши на крышу — и вот он уже на улице.

Легкой трусцой направляясь к дворцу Колхари, он мурлыкал про себя что-то неопределенное. В голове у него вызревал план.

«Клянусь, Ма'элКот, он сам прыгнул на меня. Это было совсем как в тот раз, в «Чужих играх». Я пришел к нему, хотел помириться, а он… Я даже бренди с собой взял… и пару сигар… А он на меня как кинется! Мне пришлось убить его, иначе он убил бы меня. Клянусь, Ма'элКот, это правда!»

Легко. Быстро. Чисто.

Так же чисто, как одежда после купания.

Впрочем, есть одно «но» — он никак не сможет оправдать осквернения тела Кейна. На бегу Берн потер в паху — да уж, опасно, настолько опасно, что надо заранее продумать эту деталь. История будет звучать не слишком убедительно, если он появится перед Ма'элКотом в возбужденном состоянии.

И тут боги сделали ему подарок. Пробегая мимо входа в переулок, он услышал знакомый призывный шепоток шлюхи. В переулке стояла тоненькая, худенькая эльфийка, кутавшая прозрачные плечи в рваную шаль.

Берн дружески улыбнулся ей.

— Пропустила комендантский час, а? Она покорно кивнула и посмотрела на него из-под длинных серебряных ресниц.

— Мне надо уйти с улицы. Укрой меня на ночь, и я научу тебя… — она чувственно облизнула губы, — …древним тайнам…

— Ладно, — согласился Берн, — но сначала покажи мне кое-что прямо здесь.

Когда он, удовлетворенный, вышел из переулка, ее изломанное тело, напоминавшее паучью ногу, осталось лежать на булыжниках.

В конце концов, комендантский час — это комендантский час, а граф просто обязан соблюдать законы.

Теперь во дворец, быстренько переодеться в сухое. У себя Берн послал слугу за мехами хорошего бренди и ящиком сигар — он предложит Кейну мировую, проникнет в его комнату и убьет.

Напевая себе под нос, Берн легко шел по залам и коридорам в отведенные Кейну покои. Его рука уже почти лежала на двери, как вдруг с ним заговорил Ма'элКот.

— Берн, что ты делаешь?

Граф вздрогнул. Речь — умение Ма'элКота говорить в голове любого из его Детей, прошедших Ритуал Перерождения, — рокотала в его голове, словно глас божий. Казалось, череп не выдержит и разорвется на следующем слове. Берн едва удержал в руках мехи с бренди.

— Ничего, — сказал он в пустоту, — Я пришел к Кейну, мириться…

— Почему Ламорак оказался в Театре правды? Берн прижал запястье к глазам, словно опасаясь, что они могут выпасть.

— Я… ну, я просто хотел избавиться от него. Все равно он бесполезен, так зачем тратить деньги на его кормежку?

— Деньги не твои, не тебе их беречь или тратить, Ламорак вовсе не бесполезен. В этот момент Кейн находится в Донжоне, чтобы инсценировать спасение его и женщины, которая была с ним. Таким образом Кейн сможет войти в доверие к Саймону Клоунсу.

— Войти в доверие? — Берн уставился на закрытую дверь, и мысли его понеслись со скоростью вертящегося меча. — Ма'элКот, я могу отменить приказ — верхом я буду у Донжона через пять минут.

— Нет, пусть он умрет. Если ты отменишь приказ, это по родит подозрения среди стражи и у самого Ламорака. У Саймона Клоунса всюду уши. Никто не должен ничего заподозрить Женщины для нашего плана хватит — однако знай, Берн, я очень тобой недоволен.

— Прости, Ма'элКот, ну, пожалуйста, — пробормотал Берн, однако больше не ощущал у себя в голове Присутствие. Берн глубоко вдохнул и оставил бренди и сигары возле порога комнаты Кейна. После этого он рванул изо всех сил, прыгая через ступени и огибая углы, пока не добежал до небольшой конюшни, где держали своих коней Рыцари двора.