Михаилу вместе с бойцами пришлось прорываться к своим через хорошо оборудованный укрепрайон японцев. Силы были неравные, и Крыгин приказал оставшимся в живых десантникам отходить к гавани, а сам, собрав оружие и боеприпасы погибших, остался прикрывать отход. В неравном бою он пал смертью храбрых. Контрразведчик с честью выполнил долг чекиста и своими действиями обеспечил успех операции по овладению военно-морской базой противника. Хотя Михаил Крыгин погиб в первый же день боёв за Сейсин, задание по захвату миссии и аресту Минодзумы было выполнено. Выполнено его товарищами. Прах героя покоится в братской могиле на одной из центральных улиц Сейсина»[526].

В наградном листе написано так: «Тов. Крыгин принимал непосредственное участие в высадке десантного разведывательного отряда в порт Сейсин. Вместе с отрядом принимал участие в боях против японских захватчиков. В бою тов. Крыгин показал пример бесстрашия и мужества, увлекая за собой бойцов разведотряда, 12 раз ходил в атаку на врага. В боях с японскими захватчиками, борясь за свободу и независимость нашей Родины, тов. Крыгин пал смертью героя 14 августа 1945 года».

…Известно, что японцы (есть у них такие «боевые» традиции) искололи тело погибшего штыками, вырезали на нём кровавые звёзды…

В биографическом словаре «Герои Советского Союза» допущена неточность — там написано:

«…старший лейтенант Крыгин во главе разведгруппы 13 августа 1945 года высадился в порту Сейсин… Группа заняла разведывательный центр противника и захватила ценные документы. Увлекая за собой бойцов, Крыгин 12 раз водил их в атаку на врага»[527].

Нет, к сожалению, никаких разведцентров группа Крыгина не занимала и документы не захватывала — просто эти парни геройски дрались и погибли в неравном бою, отвлекая на себя силы противника и тем самым помогая десанту. Оперативную работу за них выполнили другие, их товарищи. Эти ребята — такие же молодые, как Михаил Крыгин, которому всего-то было двадцать семь лет, сумели обнаружить, задержать и полностью изобличить аса шпионажа Минодзуму и всю его «команду». А ведь никто не знал не только того, где искать этого таинственного резидента, но даже и то, как он выглядел.

«Как классической пример розыскной работы можно привести масштабные оперативные мероприятия по розыску начальника японской венно-морской миссии в городе Сейсине капитана 1 ранга Минодзумы Дзюндзи. Работавшая в Сейсине опергруппа не обнаружила ни одного документа, проливающего свет на работу миссии и лично Минодзумы. Однако при осмотре принадлежащей ему квартиры, среди мусора, было обнаружено несколько частных писем…»[528]

Найденные письма прямого отношения к Минодзуме не имели, их писала официантка, его обслуживавшая, но это оказалось той «ниточкой», потянув за которую контрразведчикам постепенно удалось раскрутить весь «клубок». Одного за другим задерживали они сотрудников миссии, получали информацию, уверенно шли по следу — и, в конце концов, капитан 1 ранга, остриженный и обритый, переодетый в штатское, с документами на чужое имя, был опознан в лагере для беженцев в Гензане… Чтобы облегчить свою участь, «потомственный самурай» поспешил «сдать» находящихся вместе с ним в лагере двух агентов японской разведки и пятерых сотрудников своей миссии — в том числе шифровальщицу… Но это, в конечном итоге, не спасло его от вполне заслуженной «высшей меры» по приговору советского трибунала.

Можно также уточнить, что «с августа 1945 г. по январь 1946 г. оперативными сотрудниками ОКР „Смерш“ ТОФ в Корее было задержано и проверено 1695 человек, из них 62 арестовано, 62 передано органам „Смерш“ НКО и 33 — органам НКГБ СССР»[529].

Но всё это было уже потом, после той скоротечной войны и после капитуляции Японии. Однако разгром войск агрессивного дальневосточного соседа отнюдь не был бы таким молниеносным, если бы не героизм личного состава Красной Армии и Красного Военно-Морского Флота. А первые подвиги в этой войне — такие, как подвиг старшего лейтенанта Михаила Крыгина, — явились тем камертоном, что сразу настроил советских воинов на быструю и решительную победу, скорейшее завершение Советско-японской и всей Второй мировой войны.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1945 года был установлен День победы над Японией — 3 сентября.

А менее чем через две недели, 14 сентября, старшему лейтенанту Михаилу Петровичу Крыгину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

«Последний бой — он трудный самый»

Александр Иванович Матвеев

Утром 22 июня 1941 года первому секретарю Запорожского горкома комсомола Украины Александру Матвееву позвонили из областного комитета — и звонок этот напрочь изменил всю его жизнь. Нет, разумеется, всё переменила война, а вызов в обком являлся следствием того. Матвееву было приказано немедленно прибыть в Одессу, в особый отдел Одесского военного округа…

Пять дней спустя, после короткой подготовки, он уже именовался старшим оперативным уполномоченным особого отдела 253-й стрелковой дивизии.