Читаем Герои «СМЕРШ» полностью

Чтобы понять, какие задачи решает контрразведка, нужно знать, что представляют собой разведывательные органы противника и чем они занимаются.

«Разведывательная деятельность японцев против ТОФ направлялась русским отделением 3-го (разведывательного) отдела генерального штаба японского военно-морского флота и проводилась главным образом через японские военно-морские миссии, находившиеся в Корее и Маньчжурии (харбинскую, сеульскую и сейсинскую). Кроме того, против нашего флота действовали две резидентуры, непосредственно подчинявшиеся русскому отделению 3-го отдела морского штаба, созданные на Камчатке и Сахалине…

В задачи этих разведорганов, помимо шпионско-диверсионной деятельности, направленной против Тихоокеанского флота, входило также ведение политической и экономической разведки.

Основную разработку японцы проводили через свою разветвлённую сеть агентуры, нелегально перебрасывавшуюся на территорию СССР…»[516]

Если же говорить о конкретной работе спецслужб противника, то вот, к примеру, что сообщали из УНКГБ по Хабаровскому краю:

«С 25 сентября 1943 г. и по настоящее время нашими контрольными радиостанциями в районе г. Муданьцзяна и его окрестностях отмечается усиленная тренировка радистов, маскирующих свою работу под рации наших военных сетей, но применяющих старый (ныне отменённый) код связи Красной армии. Характер этих тренировочных связей в районе г. Муданьцзяна аналогичен наблюдавшимся нами ранее тренировочным связям радиста рации „ЛВ“, задержанного при переходе нашей госграницы.

Количество операторов, проходящих в настоящее время усиленную тренировку в районе г. Муданьцзяна, достигает 8 человек. Есть основания предполагать, что они готовятся для переброски на нашу территорию в самое ближайшее время»[517].

А вот о чём сообщали из Главного управления пограничных войск:

«1943 год дал некоторое снижение количества задержанной агентуры противника — 170 человек, против 222 в 1942 году. Однако это не может служить показателем снижения активности, так как количественное снижение перекрывается качеством перебрасываемой агентуры.

Истекший год является характерным тем, что японская разведка широко использовала на практической работе кадры квалифицированных агентов, подготовленных в прошлые годы, и значительно усилила подготовку их через специальные школы и курсы. Особенно тщательно готовились агенты из числа русских белоэмигрантов и изменников Родине.

Заслуживает внимания и то, что большинство агентов этой категории, как правило, при переходе на территорию СССР вооружалось и снабжалось хорошо технически оформленными документами, крупными суммами советских денег, радиопередатчиками, фотоаппаратами, компасами и схемами маршрутов движения по нашей территории»[518].

Можно понять, что для военных контрразведчиков работы хватало.

Между тем «на Западе» — так дальневосточники именуют Российскую территорию, лежащую за Уралом, — про Дальний Восток и агрессивную Японию отнюдь не забывали.

С 4 по 11 февраля в Крыму, в Ливадии, близ Ялты, прошла вторая встреча руководителей держав Антигитлеровской коалиции — Сталина, Рузвельта и Черчилля, на которой, в частности, был решён вопрос о вступлении СССР в войну на Дальнем Востоке. Вот что говорилось в секретном соглашении:

«Руководители Трёх Великих Держав — Советского Союза, Соединённых Штатов Америки и Великобритании — согласились в том, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии:

1. Сохранения status quo Внешней Монголии (Монгольской Народной Республики).

2. Восстановления принадлежащих России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:

а) возвращения Советскому Союзу южной части о. Сахалина и всех прилегающих к нему островов <…>.

3. Передачи Советскому Союзу Курильских островов…

Главы правительств Трёх Великих Держав согласились в том, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией. <…>»[519]

С чего же это союзники оказались столь великодушны к СССР, что были даже согласны удовлетворить его территориальные притязания — вполне, как известно, справедливые? Ответ очевиден и прост.