Читаем Герои. Новая реальность полностью

Андрей хлопнул блокнотом по колену. Так ведь и не сменил замок! Ищи теперь бабайку… Может, моряк знает?

– Кто тебе звонил?!

Юрик зло ухмыльнулся и прошипел:

– Согласно статье пятьдесят первой Конституции Российской федерации, я имею полное право не давать показаний против себя и своих родственников. Так что катись таблеткой…

Тоха, стоявший сзади, сверкнул цитатой из Леонида Филатова:

– «Ты, милок, широк в плечах, / А умом совсем зачах, / Вот умишко и поправишь – / На казенных на харчах».

– Пошли, Витька ждет. – Андрей решил оставить все разговоры до отдела. Дома, как известно, и стены помогают.

Юрия посадили в кузов «КамАЗа». Чтобы не спрыгнул, пристегнули к борту. Ему не привыкать, пусть вспомнит морскую романтику. «Я на палубе стою, прямо в океан смотрю…» Кабина рассчитана на троих. В Конституции же насчет провоза подозреваемых в кузове на двадцатиградусном морозе ничего не сказано.

– Давай, Витек, с ветерком.

В отделе подводник продолжал упорно молчать. Может, по причине пятьдесят первой статьи, а может, челюсти свело на ветру. На все вопросы он отрицательно качал головой и молчал. (Да Бога ради! Куда ты денешься, куда ты денешься, когда согреешься в моих руках!)

Андрей прекрасно понимал, что теперь моряку точно терять нечего и стоять в отказе он будет насмерть, как скала в Гибралтарском проливе. Ну и пусть стоит. Постоит, постоит и сядет. Даже без устрашения третьей степени.

Битый час ушел на подготовку к опознанию. Тут лучше не торопиться, мероприятие ответственное и, возможно, единственное, после которого любителя кактусов можно будет отправить в изолятор.

Андрей вызвонил молодого драйвера, договорился с дежурным следователем, нашел подсадных и понятых. Следователь почитал материал, озабоченно-критически посетовал на слабую доказательную базу (маловато, батенька, маловато), но опознание провести согласился, а если его напоят кофе с коньяком, то он, пожалуй, решится и на арест моряка. В случае, конечно, положительного исхода. «Будет исход! Стали бы тебя отрывать, предполагая обратное. Ты, главное, не увиливай».

Водитель ждал в коридоре. Чувствовалось предэкзаменационное волнение парня, поэтому Андрей подбодрил:

– Не дрейфь, старик. Все в ажуре. Ты что, принял?

Водитель виновато опустил голову:

– Да, чуть-чуть.

– Ладно, пустяки. Главное, не стесняйся там, не будь девочкой, первый раз увидевшей… Хм, ну, понял, в общем. Уверенно, спокойно, без мандража. О’кей?

– О’кей.

Минуты две спустя Андрей пригласил драйвера в кабинет. Следователь, выполнив процессуальные формальности, предложил взглянуть на сидящих и напрячь память.

Парень взглянул не сразу, осторожно, вжав голову в плечи, будто ждал оплеухи от занесенной над ним невидимой руки. Скользнув взглядом по сидящей троице, быстро повернулся назад, к следователю:

– Нет, я никого не знаю.

– Да ты чего?! – непроизвольно вырвалось у стоящего у дверей Андрея.

– Товарищ Воронов, вы нарушаете уголовно-процессуальный кодекс, – напомнил бдительный следователь. – Опознание провожу я. Просьба не вмешиваться.

Следак склонился над бумагами, занося в протокол результат опознания. Андрей сверлил глазами драйвера. Тот сверлил затертый линолеумный пол.

На ощупь, говоришь…

Да поздно. Слово не воробей…

Просьба не вмешиваться!

– Итак, вы не опознаете никого из сидящих перед вами? Что ж, распишитесь. Вот здесь. Все, вы свободны. Спасибо, до свиданья.

Андрей не побежал догонять водителя. Просьба не вмешиваться! Кому сказано, Воронов? Не вмешиваться! Ты должен был понять это еще там, в ресторане стратегического назначения. Где тебе тонко намекнули. Сейчас еще разок намекнули.

Еще намеков желаем? Не желаем. Спасибо, до свиданья. Зачем тебе, Воронов, глаза, если они не видят очевидных вещей? Лучше бы ты ослеп.

И оглох. Лучше бы…

Андрей достал сигарету и, не произнеся ни слова, вышел из кабинета. По коридору плыла секретарша Леночка с чайником в руках.

– Андрюша, набери, пожалуйста, водички в мужском туалете. В нашем что-то с краном.

– Давай.

В сортире, благоухающем бодрящим ароматом, одну из стен, грозящую обвалом, подперли рекламным щитом «Дирола». «Оберегает вашу голову с утра и до вечера».

Андрей набрал воды, вернулся в коридор.

– Спасибо, Андрюша. Да, кстати, ты, кажется, разведен?

– Да, а что такое?

– Извини, но я тебя в список включаю.

– В какой еще список?

– Пришел приказ из управления представить в отдел собственной безопасности списки всех разведенных или разводившихся сотрудников.

– На хера?! – забывшись, ругнулся Андрей. Леночка воспитанно не заметила.

– В ходе операции «Чистые зубы» необходимо выявить морально неустойчивых сотрудников.

Андрей начал сползать по стене, словно получил удар ниже пояса. Леночка, пожав плечиками, скрылась в канцелярии. Мимо прошла серая тень отработавшего на совесть следователя, тени ворчащих понятых-подсадных, контур пышущего счастьем моряка-подводника.