Читаем Герои. Новая реальность полностью

– Да, – нехотя признал принц. – Наверное, мы обязаны ее осмотреть. Отец категорически возражает против проникновения в нее посторонних, но в сложившейся ситуации… – Он подошел к стене. – Причуда архитектора. – Принц утопил декоративный выступ, и часть стены превратилась в невысокую узенькую дверь. – Прошу, господа. Осторожно, винтовая лестница.

Ступени круто уходили вниз, ход едва освещался откуда-то сверху. Становилось все темнее, все глуше.

– Сколько, Ватсон? – спросил Холмс, когда мы остановились на площадке в самом низу.

– Сто шестьдесят четыре ступени. – С давних пор у меня вошло в привычку измерять лестницы.

– Совершенно верно. Следовательно, мы ниже уровня почвы, в подземелье.

В сгустившемся мраке с шипением разгорелась спичка.

Принц Петр взял с подставки трехсвечный канделябр.

– Сейчас, господа.

Подземелье меня не удивляло. Если человек, богатый человек, построил в канун двадцатого века средневековый замок, значит, он романтик, и в замке обязательно будут и «норка священника», и подземелье, и потайные ходы, словом, все, о чем мечталось в детстве.

Тяжелая дверь раскрылась бесшумно. Строили хорошо, воздух свеж и сух.

Мы оказались в зале: высокий, футов пятнадцать, свод поддерживался колоннами, толстыми и грубыми.

– Нижняя лаборатория, господа.

Принц зажег еще несколько свечей, расставленных в пристенных подсвечниках, и они отразились многократно: большую часть стен зала занимали огромные зеркала, создавая иллюзию бесконечного пространства. Зал оказался не столь уж велик: пятиугольной формы (еще одна прихоть архитектора?), он в поперечнике составлял не более двадцати футов. И он был пуст, лишь в центре стояло возвышение, постамент, формой повторяющий зал.

– Поверхность серебряная.

Холмс склонился над постаментом. Я присмотрелся. Выглядит, действительно, как серебро. А в центре возвышения виднелась небольшая, около дюйма, выемка.

– Похоже, и сюда вставлялась маленькая линзочка. Или что-то еще.

– Какое это имеет значение? – Следователь, дюжинами повторенный в зеркалах, не мог скрыть раздражения.

– Возможно, никакого.

– Темна вода во облацех, – пробурчал следователь.

– Отец разрабатывает способ многомерной фотографии и не хочет преждевременной огласки.

– Скажите, есть здесь другой выход, прямо наружу? – Следователя охватила новая идея.

– Да, – после секундной заминки ответил принц. – Им почти не пользуются.

– Все-таки позвольте его осмотреть.

– Пожалуйста, – согласился не без досады принц. Лаборатория производила вид прихоти чудака, сумасброда, и демонстрировать ее посторонним вряд ли нравилось его высочеству. Их высочествам.

Рядом с одним из зеркал оказалась еще одна дверь. Принц толкнул ее.

– Не заперто. Странно.

– Позвольте! – Следователь взял канделябр из рук принца и, наклонясь, шагнул в темный проем.

– Берегите голову!

Холмс поспешил за ним. Я вынул из подсвечника свечу и тоже прошел в дверь. Сзади, в арьергарде, слышались шаги принца. Ход оказался низким – приходилось пригибаться – туннелем, выложенным известняком. Прихотливый архитектор, да уж. Футов через двести ход заканчивался другой дверью, тоже массивной, прочной и тоже незапертой. Дверь открывалась в каменное пустое помещение.

Холмс со следователем поджидали нас.

– Эту дверь обычно не оставляют открытой? – спросил следователь.

– Да. Это амбар. Мы его давно держим пустым.

Следователь пошел к выходу из амбара.

– Третья дверь, и опять только притворена. – Он распахнул ее, и солнечный свет загасил свечи. – Смотрите, мистер Холмс! Это, несомненно, следы! – Следователь не скрывал торжества.

Я заглянул через плечо Холмса. Перед нами была река. Амбар располагался на высоком склоне, к реке вел каменный спуск, но между спуском и дверью оставалось несколько футов земли, поросшей сорной травой.

– Поломанные стебли указывают на то, что здесь кто-то проходил.

На спуске след терялся, зато у реки, на песке…

– Какие четкие следы! Прямо со страниц учебника!

На песке виднелись две бороздки. Неглубокие, они тянулись параллельно друг другу.

– Здесь явно волокли тело. По характеру следов ясно, что направление движения – к реке.

– Смелое предположение, – холодно сказал Холмс.

– Это очевидно, мистер Холмс. Некто дотащил тело до данного места, затем достал лодку, подогнал сюда, погрузил в нее свою ношу, отплыл, вероятно, ниже по течению и утопил в каком-нибудь омуте.

– Чье тело вы имеете в виду? – так же холодно спросил Холмс.

Следователь замялся.

– Учитывая, что следы ведут от лаборатории и принца Александра никто не видел со вчерашнего вечера, можно сделать определенные выводы. Впрочем, давайте пройдем к причалу.

Ярдах в ста выше по течению на воде качалось несколько лодок; крестьяне возились вокруг одной, вытащенной на сушу, верно, конопатили.

Мы подошли. Мужики, оторвавшись от дела, поклонились, ломая картузы. Следователь о чем-то спросил. Один из мужиков, бородатый старик, степенно ответил.

– Он говорит, что действительно пропала лодка, Фрола Щеглеватых. Сроду не бывало такого. Разве из озорства?

– А весла? Уключины? – Холмсу, похоже, не нравилась версия следователя.