Читаем Герои. Новая реальность полностью

Мастер Сэм подступился к ним с топором в руках. Он занес его над головой, но вдруг вскрикнул и выронил. Упав на колени, Сапожник начал раскачиваться из стороны в сторону:

– Не могу, не могу, не могу, не могу…

Я поймал взгляд Роба. Поднял топор, отряхнул от снега.

Хватило двух ударов. Дороти наконец закричала – так тонко и надрывно, что оглохни я в тот миг – счел бы это высшей милостью.

Роб бросил мне пояс, я снял свой и перетянул оба обрубка. Велел мастеру Сэму бежать за Горбатой Шейлой, которая знала толк в целительстве. Потом услышал позади сдавленный вскрик – обернулся.

У калитки стояла Кристина и, закусив ладонь, смотрела на нас… нет, мимо нас, и в глазах ее плескался такой ужас, что я было решил: вся Принцева свита явилась по наши души.

Рядом ахнул Роб.

Я проследил за его взглядом. Нет, не было ни Принца, ни его свиты. Ничего не было. Только алые вмятины на белом снегу да отпечатки башмачков – тянутся вдаль, к Копыту и к холмам…

– Значит, они еще вернутся, – подытожил мастер Вилл, когда приехал в Малую Лесную и узнал о случившемся. – У Госпожи долгая память и очень много времени. Видишь как…

Мы снова остались в кузнице одни: мастер и я, и в тот вечер он был чернее тучи.

– Кристину искали там, где она жила прежде. То, что Дороти увидела башмачки первой и надела их, – конечно, случайность. На ее месте могла быть Гэйл… или их мать… или сам Сапожник взял бы их в руки… сложно гадать, да и ни к чему. Дороти повезло, что он был рядом и что вы с Робом подвернулись под руку. И что Робу хватило ума не тянуть кота за хвост.

– Повезло? – переспросил я с горькой усмешкой.

– Повезло, – с нажимом повторил мастер Вилл. – А тебе, Джон, лучше бы подумать о себе да о Кристине. Пока мое слово еще что-то значит, вы останетесь в деревне. Но легче ни вам, ни нам не станет. Подумай: может, тебе есть куда уехать, не сейчас – тогда, когда она родит. До конца лета как-нибудь продержимся… Но ты подумай.

Я все понимал и дал слово мастеру, что позабочусь об этом.

Кристина родила до срока: недели за две перед Бельтайном. Схватки начались внезапно, мы успели послать за Горбатой Шейлой, хотя я до последнего мига отказывался верить. Пять с половиной месяцев – слишком рано, а значит, дитя или явилось бы на свет мертвым, или умерло вскоре после родов.

Но все обошлось. Малышка была здоровенькой, крепенькой, одно загляденье. Повитуха только руками разводила, дескать, родились вы, милые, под счастливой звездой. Мастер Вилл впервые за последние полгода улыбался, Роб хлопал меня по плечу, старый Сапожник, за одну зимнюю ночь поседевший, теперь места себе не находил от радости.

Кристина смотрела на всех нас спокойно и устало. Не удивлялась. Не радовалась. Должно быть, роды вымотали ее до предела.

И все же была в ней какая-то неимоверная, нечеловеческая стойкость. После родов она как будто разом успокоилась, и тени, которые тревожили ее душу, отступили. Я думал – навсегда.

Кристина сделалась мягче и добрее, и я никогда прежде не видел, чтобы она с таким теплом, с такой любовью относилась к кому-нибудь. Девочка занимала все ее мысли.

В ночь Бельтайна Кристина не желала ничего слышать: останусь дома и все тут. Мастер Вилл едва уговорил ее: к нему в гости как раз наведалась сестра с дочкой, и та, сама мать двух сорванцов, пообещала приглядеть за малюткой.

– Прыгать через пламя вам ни к чему, – сказал мастер, – а вот пройти между кострами и очиститься – ой как не помешает.

Больше он не добавил ни слова, но оба мы поняли, что дело не только в недавних родах.

Костры пылали жарко, пламя дотягивалось до самых небес. В ночном воздухе были разлиты покой и свобода, хотелось петь, лететь, кричать от счастья. Отовсюду раздавались смех и взволнованные, громкие разговоры. Некоторые пары уже покидали верхушку холма – внизу, за чертой света, едва заметные, проступали силуэты шалашей.

Мы с Кристиной присоединились к хороводу, и, танцуя, я вдруг почувствовал, что впереди у нас много долгих и счастливых лет. Несмотря ни на что. Вопреки всему.

Потом мы отправились к проходу между двумя кострами – к Вратам Огня. Через них проходили по одному, а остальные стояли по эту сторону и подбадривали друг друга шутками. Горячий дух овевал лица, окрашивал их багряными сполохами.

Наши взгляды встретились, и она, подавшись всем телом ко мне, прижалась губами; вокруг добродушно смеялись.

– Перед тем как возвращаться, – шепнула она, – задержимся в шалаше. Мастер Вилл поймет, как думаешь?

Потом она пошла в черный проем между кострами: тонкая, ловкая, молодая. Пламя, казалось, взлетело еще выше, она пошатнулась от неожиданности, но кто-то по ту сторону подал ей руку.

Я поспешил вслед за Кристиной. Огонь не пугал меня, и я не в первый раз проходил Врата. Миновав их, я какое-то время постоял, чтобы глаза привыкли к темноте.

Потом огляделся.

На поляне по эту сторону никого не было. Парочки, миновав Врата, как правило, надолго здесь не задерживались и спешили к шалашам.