Читаем Герои. Новая реальность полностью

Едва мы сели, свечи вспыхнули еще ярче и все пришло в движение. Кавалеры вернулись к своим играм, дамы – к перешептыванию и смешкам. Жонглеры и кукловоды с удвоенным пылом принялись развлекать публику. Музыканты, что сидели внутри громадного полукруга, очерченного нашим столом, играли сладостно и вдохновенно. Черты одного из них показались мне знакомыми, но голова моя в тот момент была занята другим.

За все это время я сумел ни разу не взглянуть на Кристину – кроме того, самого первого, когда Принц воскликнул: «Наконец-то!» Она сидела рядом с ним, стройная и бледная, с едва заметной улыбкой на устах. Я с горечью подумал, что зря старался. Она знала, чего хотела, и получила это: волшебного принца на белом коне, принца, который увез ее в свое королевство.

Но даже понимая это, я по-прежнему желал ее.

Веселье было в самом разгаре. Гости благосклонно наблюдали за трюками жонглеров и фокусами карлика; то и дело звенели кубки, и вино лилось рекой. Кто-то крикнул музыкантам, чтобы не ленились, и, когда те начали играть «Яблоки в потоке быстром», многие пустились в пляс. Мелодия слегка отличалась от обычной, чаще и резче меняла ритм; потом музыканты вплели в «ожерелье» «Весенний рой», «И дождь прольется», «Стрекозу»…

Я сидел, не шелохнувшись, и не притронулся ни к одному из блюд. Моя Госпожа со странным выражением на лице глядела на танцующих и слушала музыкантов.

Когда мелодия стихла, Принц встал и поднял золотой кубок, украшенный чеканкой в виде змеи, которая пожирала саму себя.

– Вина королеве! Я хочу выпить за ее величие и мудрость!

Не глядя, она протянула мне свою хрустальную чашу.

Я поднялся – отчаявшийся, пустой, словно эта чаша. Время шло, а я так ничего и не сделал для своего спасения. Так и не решил, как же мне быть с Кристиной.

В ближайшем кувшине было пусто, и в следующем, и в еще одном. Так я дошел до середины стола: там никто не сидел, но было не протолкнуться от пирующих, которые подходили, чтобы наполнить кубки.

Принц тем временем, скалясь в улыбке, славословил Госпожу:

– Воистину, во всех трех мирах и пяти уделах не сыщется такой прозорливой и справедливой королевы! Такой милосердной и такой многомудрой. Каждый ее совет – словно глоток из чистого родника. Я возношу королеве хвалу за то, что благодаря ей нынче рядом со мной сидит моя невеста!..

Не выпуская из рук кубка, он повернулся к Кристине и поцеловал ее. Кубок на миг качнулся, несколько капель упали на ее платье.

Меня как будто приворожили: я стоял у стола с полной чашей, со всех сторон меня толкали чьи-то нетерпеливые ладони, локти, кто-то шкодливо ущипнул меня за бедро и отбежал, мелкий, хвостатый.

Я не мог оторвать глаз от Кристины. Вот она сидит рядом с Принцем, который продолжает говорить. На лице у нее легкая счастливая улыбка. Глаза темны и бездонны. Вот она, улучив момент, поднимает руку и, мельком взглянув вниз, стряхивает капли вина с платья.

Презрительно. С отвращением.

Я поспешно отвернулся и стал проталкиваться прочь от стола. Кто-то налетел на меня и едва не сбил с ног. Вино из наших чаш плеснуло во все стороны, рядом гневно закричали. Крепкий жилистый старик, толкнувший меня, закричал в ответ, дескать, смотреть нужно под ноги, а у кого глаза не на месте, тот пускай пеняет на себя. Здесь, видно, знали его скверный нрав, потому что молча посторонились.

Я остался с полупустой чашей и снова вернулся к столу. Старик шел за мной по пятам.

Когда я доливал вино, он шепнул как бы в никуда:

– Едва разрежут пирог – беги к единорогу. За ним лестница на голубятню. Поднимешься и выпрыгнешь из летка. Промедлишь – пропал. Дождешься двенадцатого удара – пропал. Съешь или выпьешь что-нибудь – пропал. Ну, – добавил он, повысив голос, – чего возишься?! Налил – отходи.

По крайней мере, при дворе Принца он научился разборчиво говорить.

Я вернулся и подал чашу Госпоже. Полную по самые края. Не расплескав.

Она небрежно приняла и, не глядя на меня, твердо сказала:

– Я ведь тебе велела: и думать забудь. Кристина сделает то, на что согласилась.

– Да, Госпожа.

Я склонил перед нею голову. Так она не видела моего лица, а я сейчас вряд ли смог бы обмануть ее. Во мне не было ни капли смирения, только упрямство и надежда.

– Помни о моих словах.

Она отвернулась, и я наконец сел. Левый глаз щипало – в него попали брызги от вина. Пока Госпожа отвечала на здравицу Принца, я украдкой смочил палец слюной и протер глаз.

Какое-то время все передо мной расплывалось, я поморгал, слегка тряхнул головой… и зрение мое наконец сделалось таким четким и зорким, как никогда прежде.

Я не закричал, потому что в горле у меня пересохло, и не вскочил с места, потому что… нет, вовсе не из-за Кристины. В тот момент я позабыл о ней, впервые за ночь.

Просто я не знал, куда бежать. Просто не знал, куда мне бежать…