Читаем Герои Черного моря полностью

Но пока в брестских портовых кабаках спорили, пойдут русские столь гибельным путем или нет, «Батум» уже по самые дымовые трубы вонзился клином в бискайские волны. Жуткий шторм ставил стотонную миноноску почти «на попа». С оглушительным треском десятками летели заклепки. Из статьи Измаила Зацаренного о бискайском шторме, опубликованной позднее в «Морском сборнике»: «Наутро 25-го задул ветер и засвежел к вечеру до 5 баллов с огромной для миноноски волною. Миноноска не качалась, ее бросало; она рыскала… держать по румбу было очень трудно, по компасу – невозможно, картушка от качки и ударов ходила вкруговую, правили по звездам и облакам… Ни одна волна не прошла мимо миноносца, все через нас с носа в корму; мы были мокрее мокрого; несмотря на дождевики, продрогли так, как редко приходится».

Из-за малочисленности команды практически все время стояли в одну смену. Моряки знают, что это такое. Помощник командира лейтенант Залесский – за впередсмотрящего, привязав себя крепким концом, механик поручик Яковлев – в машине, а сам Измаил Зацаренный – на кормовом штурвале. Лишь иногда Измаил Матвеевич позволял себе немного расслабиться – поменяться с Залесским местами…

Но вот позади остались триста сорок миль штормового Биская. Впереди ждал отдых в Лиссабоне. В это время с «Батумом» произошел весьма курьезный, но вместе с тем и поучительный случай. Снова предоставим слово самому Измаилу Матвеевичу: «…Не только удивлялись плаванию миноноски, но и как будто боялись ее; на этом переходе до Лиссабона мы встретили коммерческий пароход и стали придерживаться к нему, так, без всякой цели, просто показать русский флаг. Пароход, подняв норвежский флаг, стал салютовать нам и вместе с тем положил руль в сторону; мы к нему – он от нас и уже повернул почти назад на 16 румбов, когда мы бросили его и взяли старый курс; что думалось в это время капитану парохода? Интересно было знать…»

Прошли Гибралтар, спустились к Алжиру. Погода улучшилась, но теперь донимала страшная жара. И если наверху она переносилась сносно, то в машине ртутный столбик поднимался до пятидесяти градусов по Цельсию… В итальянском порту Фиуме стали в завод на установку торпедных аппаратов. Бывший там вице-адмирал Лихачев поздравил Измаила с успешным переходом, пожелал благополучно добраться до Николаева. Там же провели торпедные стрельбы – и снова в путь.

У Далмации встретили международную эскадру. В ее составе и наши: фрегат «Светлана», да клипер «Жемчуг». Командир российского отряда контр-адмирал Кремер, связавшись по телеграфу с Петербургом, передал Зацаренному приказание: следовать по своему маршруту. Стараясь не терять ни минуты, Зацаренный непрерывно экспериментировал на ходу, заставляя «Батум» ходить в различных режимах. Босфор проскакивали ночью, боясь быть раздавленными каким-нибудь шальным купцом. Но вот, наконец, и долгожданный Николаев!

Ранним утром 21 августа 1880 года «Батум» вошел в Ингул и вскоре положил свой пятипудовый якорь против городского бульвара. Небывалый в истории мореплавания переход был блестяще завершен!

Заслуги командира были отмечены орденом Святослава 2-й степени. Зацаренный отнесся к этому равнодушно.

– Плавание мое убедило неверующих, что на миноносцах плавать и воевать в открытых морях не только можно, но и должно! – заявил он, выступая в Николаевском морском собрании. – Дай Бог, чтобы результатом этого рискованного эксперимента стало создание еще более сильных миноносок-крейсеров. В этом вижу я будущее нашего флота.

В истории российского флота – миноносец «Батум» – особая страница. Именно с него начинается история мореходных миноносцев и эсминцев, составивших целую эпоху и вынесших на своих плечах ни одну войну.

А жизнь продолжалась. Вскоре после возвращения Измаил Матвеевич обрел семью. В апреле 1879 года он женится на дочери надворного советника Благовещенского Марии. Почти одновременно, как известно, женился и Степан Макаров. Черноморские женихи-герои были тогда нарасхват.

В 1881 году у Зацаренных родился сын, названный в честь отца Измаилом. О судьбе Измаила-младшего автору ничего не известно. Ничего неизвестно и то, насколько счастливой была семейной жизнь Измаила. Впрочем, в семьях, где сыновей называют в честь отцов, обычно царит любовь.

Семья Зацаренных вообще отличалась крепкими узами и взаимопомощью. Тот же Измаил до конца своей жизни был очень близок со своей сестрой. Наряду с этим он всегда уделял много внимания и своим младшим братьям Василию и Александру. Оба, по примеру Измаила, закончили Морское училище, и вышли в морские офицеры.