Читаем Герой полностью

Маша отреагировала на нового знакомого с неприкрытым отвращением. Михаила это не смутило. Дальше вечер был скомкан. Михаил взял у Давида номер телефона. Маша оделась. Сказала, что Настя пойдет с ними. И компания из трёх человек: Маша, Давид и Настя ушли.

Когда они проводили Машину подругу, девушка сказала:

— Хочу чтобы ты понял, он нехороший человек.

— В смысле, — всё равно не понял Давид.

— Я говорю, что Михаил нехороший человек, — повторила Маша.

— Ты его знаешь? — насторожился Давид.

— Да, знаю.

Кровь ударила юноше в голову.

— Как это, зачем тогда вы скрыли, что знакомы. А-а? — Давид подозрительно сощурил глаза, — у тебя с ним что-то было?

— Да успокойся, он меня не знает, — резко одёрнула его Маша, — это бывший Настин друг.

Давид успокоился, но лишь на чуть-чуть.

— Ну и что, раз бывший значит плохой, — он обнял её за талию.

— Да, нет, ты не понимаешь, он наркоман.

— Как раз я понимаю, — вальяжно заметил Давид, — я знаю всё. Это я его спас, тогда в туалете, — он сделал ударение на слове «спас».

— Какой герой, — язвительно заметила Мария, — будто я не знала.

— Ну да, конечно — пожал плечами Давид. — Да ты не переживай, он классный парень. И потом, он завязал.

— Ха, — почти закричала девушка, — знаешь, сколько раз он это говорил Насте.

— Теперь — это точно, — уверенно ответил. Додик.

— Точно, не точно, но, пожалуйста, ничего общего с ним не имей, хорошо? — Маша остановилась и посмотрела ему в глаза. — Я надеюсь, ты не дал ему свой телефон?!

— Да нет, нет, — соврал Давид, — я вообще его видел пе… в смысле второй и последний раз в жизни.

— Ладно, всё хорошо, — она наклонила его и поцеловала в губы.

Героиновый плен начинал подламывать. Крутило ноги. Трудно понять непосвящённому, что значит «крутит». Но какой-то тонко чувствующий наркоман, когда-то обозвал неприятные ощущения выворачивания всех мышц на изнанку именно так — «ломка», и попал в точку…

Уже год он употреблял наркотик внутривенно. Он ширялся по два раза на день, и доза была — грамм. Он уже давно обходился без Михаила. Ему не нужно было, делится деньгами, дозой, для того, чтобы Мишка достал наркоту. Он делал это самостоятельно.

Всегда зависимый от мамы, друзей, институтских профессоров, в данном вопросе, Давид успешно справлялся без них.

Сейчас он направлялся к торговцу. Барыга был уже третий по счёту, первых двух посадили. Звали его Шаман. Возможно, от фамилии Шамуров, возможно оттого, что продавал не только герыч, но и всякие галлюциногены. Впрочем, загадка его погонялы, Додика интересовала меньше всего.

С Додика, Шаман брал за грамм на треть меньше, чем, если бы продал всё по единицам. Грамм — это уже был опт, да и Давид постоянный клиент. Притом, платежеспособный постоянный клиент, а это ценилась во все времена, любой сферой обслуживания.

Где Додик брал деньги на «порох», барыгу не парило. Проблемы каждого — это проблемы каждого в отдельности. Шаман был всегда приветлив и улыбался, как порнозвезда с обложки журнала.

Увидев Давида, тут же расплылся любезностями по его ушам:

— До-о-о, — вытягивал он фальцетом, — ну как же я рад тебя видеть, дорогой До. Сегодня, как и вчера, или побольше возьмёшь? — подмигнул он, и жестикулируя, будто водит иглу по вене.

Давид понимал, что этого тощего придурка можно отделать по первое число, как последнего урода. Ему того очень хотелось, но где потом искать порошок?

И потом, все барыги похожи один на другого. Все сначала ласковые и нежные, а когда нет денег, и ломает, как последнюю суку, ни одна тварь не протянет и четверти единицы.

Они будут так же, а может быть, ещё более любезно расшаркиваться, говорить, что товара нет, сочувствовать, а в душе куражиться над клиентом, зная, что тот всё равно, самое большее, через шесть часов, по сусекам наскребёт нужную сумму. Где эти сусеки, опять таки, их не волновало. Бабки появлялись — герыч прямо пропорционально.

Разница торгашей была, разве что в наглости перед законом. Одни ныкались по квартирам и торговали через дверь с наброшенной цепочкой, другие, как например, Шаман, побольше отстёгивали ментам и могли толкать товар где ни будь в подворотне из машины, в которой сидела парочка толстолобиков.

Сейчас, это поганец Шамуров улыбался в открытое окно, с переднего сиденья потрёпанной «шестёрки».

— Нет, больше не надо, — спокойно ответил Давид.

— А что ж так, ты ведь всегда при денежках, что бы больше не взять. А то мой купец говорит, что, возможно, завтра не будет ничего, караван, вроде взяли.

«Благодетель хренов», — подумал Давид. Он уже не раз слышал подобные песни и знал, что это обыкновенный, примитивный развод.

— Нет, — ответил он. Протянул деньги, взял наркотик, сунул в карман и, развернувшись, быстро пошёл проч.

Дозу он взял на завтра, на утро. Вообще, удивительно, как живя с матерью, и год вмазываясь, он ни разу перед ней не засветился.

Правда, в начале наркоманской карьеры, был случай — Додик сказал матери, что колется и пообещал исправиться. На том и порешили. С тех пор мать ему долго ещё доверяла.