Читаем Герой полностью

— Не хочу, чтобы ты считал, что я оправдываюсь, но — это такая болезнь. Я вылечился. Когда я побывал там, — он сделал многозначительный жест головой, — я многое понял, многое переоценил. Это страшно. Теперь я другой.

Взгляд его был такой искренний, светлый и чистый, какой не увидишь даже в индийском кино. Он крепко жал и долго тряс руку Додику.

Давиду было неловко от своей подозрительности. Такой замечательный парень! А он, Давид, параноик, всё время ожидающий чьего-то удара в спину. Человек то исправился. Стал очень положительным!

— И, чем же ты теперь занимаешься? — спросил он, стараясь заполнить затянувшуюся, паузу.

— Читаю умные книжки и собираюсь восстановиться в институте, — повысил голос Михаил из-за гремевшей музыки.

Давид продолжал чувствовать неловкость. Разговор не складывался. Сейчас он напряжённо, в мыслях звал Машу или, хотя бы Настю. Он хотел, чтобы те увели его отсюда, забрали, утащили, потянув за рукав. Потому что, задерживаться в компании Михаила он не желал.

Но те не слышали его телепатического зова, оставляя право выбираться самому из создавшейся ситуации.

— Пойдём, выпьем, чего ни будь, — прервал напряжение Михаил.

— А тебе можно? — спросил Давид, всё же инстинктивно цепляясь за свободу от общества этого человека.

— Гм… можно, это же не наркотик, — пояснил тот и увлёк жестом в угол комнаты, туда, где стояли пивные бутылки.

— Знаешь, — продолжал он, откручивая крышку недовольно шипящей бутылки, — я так рад тебя видеть. Я много о тебе думал. Ведь если бы не ты, не видеть бы мне сейчас всей этой прелести, — он развёл руками, расплескав поднявшуюся с шипением пену.

— Да ладно, — смутился Давид, — ты бы так же поступил.

— Я бы? — переспросил Михаил. Он несколько секунд молчал. — Сейчас, конечно же да, а вот тогда, ты знаешь, какой мразью я был тогда? — скривился он. — Тогда бы я просто убежал, честно признаюсь.

— Неужели так всё плохо, — пожал плечами Давид, и чуть погодя поправился — в смысле, было.

— Ты представить себе не можешь.

Давид уже не был столь напряжен от беседы.

— Так расскажи, — попросил он.

— Тебе правда интересно, — с лицом полным зелёной мудрости, небрежно спросил Михаил.

Давид молчал.

— Жизнь наркомана — это жуткая жизнь, — задумался Мишка, отхлёбывая из бутылки.

— Что же тебя туда так втянуло? — Давид отмечал про себя, как не хочется ему больше трепаться с этим человеком, ощущал что-то скользкое, но уйти не мог. Не мог прервать разговор. Боялся обидеть.

— Что втянуло? Да как и всех, почти — любопытство. Знаешь, в жизни ведь хочется всё попробовать. Даже наркоту. Я бы сказал, тем более наркоту.

— Почему тем более? — удивился Давид.

— Наверное, потому, что это самый запретный плод.

— Ну, много есть запретного, очень запретного, гораздо более запретного, чем героин, — попытался взять инициативу Додик.

— Например? — азартно спросил бывший наркоман.

— Например, — Давид медлил с ответом, — например, как там пишется: «Не убий, не укради…».

— Да это, вероятно, тоже привносит адреналин в кровь, но нормальному человеку хочется испытать нечто, не навредив другим. Наркота, как раз для этого и создана. Ведь, что наркоман — он никому не делает зла, вредит он только себе.

— Как же, а воровство, грабежи, чтобы купить дозу, об этом же на всех каналах по телеку гудят?

— Так это уже потом, а в начале ух, — Михаил потряс кулаком в воздухе, — кайф и всё такое.

— Хочешь сказать, что нормальному человеку обязательно нужны очень острые ощущения?

— А как же, — изумился Михаил, — очень нужны.

— Мне, например, нет, — Давид поставил бутылку пива на стол, подумав, что на сегодня достаточно.

— Видимо, их у тебя хватает.

— Да ну, у меня жизнь спокойная, размеренная, — скромно потупил глазки Додик.

— Но сегодня ведь ты здесь, а это тоже гормоны удовольствия, так ведь? — отстаивал слова Мишка.

— Наверное, с героином всё равно не сравнить?

— Это точно, — отметил Михаил, и Давиду показалось, что в последней фразе были тоскливые нотки. — Но, — продолжил он, — не стоит пробовать.

— Разговор тебе не в кайф? — скривился Давид, видя реакцию собеседника.

— Хм… — Михаил сделал большой глоток пива, — как сказать, ты всё равно не поймёшь. Кто через это не прошёл — тот жизни не видел. Не хочу тебя грузить, расскажи лучше, как ты сюда попал. Раньше ведь ты здесь не был?

Давид снова почувствовал себя неловко. Он, устыдился самого себя. Действительно, в жизни он мало чего видел, мало чего пробовал, и мало, что знает.

— Да, я здесь с подругой, — почти промямлил он.

— Уа-у, — идиотски скривился Михаил, — где она?

— Да вон, — Давид указал пальцем в сторону шумной компании.

— Та, симпатяжка?

Такое вызывающее слово Давиду не понравилось. Но всё равно, нацепив глупую улыбку, он кивнул головой.

— Классная тёлка, познакомишь? — Михаил хлопнул его по плечу.

«Как братья близнецы в далёком детстве», — пронеслось в голове у Давида.

— Конечно, — всё так же глупо улыбаясь, ответил он. — Пойдем.