Читаем Герметикон полностью

Отряд прикрывают два "Клоро" с зенитными "Гаттасами", но этого мало, чтобы обеспечить настоящую защиту, поэтому ушерцы всегда с тревогой смотрят на небо. А вот на позиции землероек — спокойным взглядом профессионала.

Сантеро встаёт на башню и подносит к стёклам противогаза бинокль, тихонько матерится, снимает маску и повторяет манёвр.

— Нарушаешь.

— Мы тут отработали.

В словах есть смысл: алхимические облака уже далеко, "зирв" унёс их к приотцам, задул в окопы, в бронетяги, в лёгкие тех, кто не успел надеть противогаз. Тел в бинокль не видно, но Адам знает, что в траншеях лежат люди, и некоторые из них больше не встанут. Адам знает, что хорошо отработал, но не улыбается.

Он исполнил приказ. Не более.

* * *

— Позволишь начать с личного? — Маршал Тиурмачин вошёл в кабинет Дагомаро без доклада. И не просто вошёл: почти ворвался. Вопрос бросил резко, на грани оскорбления, и продолжил раньше, чем консул ответил: — Мои люди видели Киру в Запределье!

— Я знаю, что она там бывает, — хладнокровно отозвался Винчер.

И его спокойствие окончательно вывело старика из себя:

— Ты обезумел? Почему ничего не делаешь?!

Пару раз во время короткого выступления маршал дёрнулся так, словно хотел ударить Дагомаро по лицу, пару раз его рот яростно кривился. Бешенство — вот что пылало в глазах Тиурмачина, лютое бешенство, и лишь могучая воля помогла ему сдержаться. Но консул помолчал, разглядывая беснующегося эрсийца, после чего предложил:

— Присядь. — Переложил пару бумажек, всем видом показывая, что неожиданный визит оторвал его от необычайно важных дел, и продолжил: — Я осведомлён о передвижениях Киры…

— И не мешаешь?

— Помешал бы, употреби она хотя бы раз хотя бы один наркотик. — Консул повысил голос. — Кира стоит на краю, но не бросается вниз. Ей тяжело, она ищет выход, подходит к запретному, но отказывается от него. И я горд за свою девочку.

Долго, почти полминуты, эрсиец буравил Винчера недоверчивым взглядом, но в конце концов выдохнул, показывая, что гнев ушёл, присел в указанное кресло и мрачно осведомился:

— Уверен?

— Абсолютно, — подтвердил Дагомаро. — Не нужно ей мешать.

— Надеюсь, ты прав.

— В этом я прав. — Консул откинулся на спинку кресла, свёл перед собой руки и деловым тоном продолжил: — Я рад, что ты заехал, Гектор, как раз хотел посылать за тобой.

— Что-то случилось?

— Помпилио действительно расспрашивал Арбедалочика о смерти Лилиан.

Маршал выдержал короткую паузу и поинтересовался:

— Кира рассказала?

— Да.

Следующий вопрос Тиурмачин задал довольно спокойно, почти небрежно, однако консул давно знал старика и видел, каких усилий стоило эрсийцу напускное безразличие.

— Что ответил Арбедалочик?

— Сначала обвинял меня, а потом Кира его пристрелила.

— Жаль, что не застрелила, — посетовал маршал и таким образом откровенно поведал о том, что творилось у него на душе.

Но Винчер не стал заострять внимание на терзающих старика страхах. Поморщился едва заметно, после чего задумчиво произнёс:

— Если Кира сказала правду, Арбедалочик не смог и никогда не сможет доказать свою невиновность. В конце концов, именно он устроил покушение на дер Даген Тура, заманив "Пытливый амуш" в ловушку.

— Если Кира сказала правду? — встрепенулся услышавший главное эрсиец. — Ты сомневаешься?

— Я знаю свою дочь, — вздохнул консул. — Она, конечно, повзрослела, стала врать лучше, чем раньше, но не настолько, чтобы меня обмануть. Или Кира солгала мне, или же не передала разговор до конца.

— …потому что Арбедалочик убедил Помпилио в своей невиновности?

— Или убедил её.

— Или она мучается в сомнениях.

— В любом случае всё обстоит хуже, чем мы ожидали, — подвёл неутешительные итоги Дагомаро. — Жаль, что наступление заставило лысого ублюдка сесть в другой самолёт.

— Ты ещё Змеиный мост вспомни, — угрюмо предложил старик.

Две попытки уничтожить дер Даген Тура закончились провалом. Сначала проклятый бамбадао ухитрился вырваться из приговорённого Убинурского скорого, а потом счастливо избежал полёта на заминированном аэроплане, который готовили для него по приказу маршала. Какое-то время Тиурмачин и Дагомаро надеялись, что адиген сгинул в мясорубке Межозёрья, но тот вернулся, к тому же переговорив с Арбедалочиком, и теперь заговорщики в полной мере поняли смысл выражения "Земля горит под ногами".

— Нужно принимать решение, — глухо сказал консул.

— Помпилио ничего не сделает без доказательств.

— Когда он их соберёт, будет поздно.

— Вот именно.

Устраивать покушения в Унигарте они пока не рисковали: опасно, к тому же Помпилио предоставил достаточно возможностей за пределами Длинного Носа. Теперь, конечно, и Дагомаро, и Тиурмачин готовы были действовать без оглядки, атаковать хоть в Унигарте, хоть в его окрестностях, но адиген принял меры: вот уже две недели не высовывался с виллы, которую тщательно охраняли лингийские егеря. А по некоторым данным, солдатики были переодетыми гвардейцами из полка личной охраны дара Антонио, о которых говорили, что половина из них бамбальеро, а с остальными лучше не связываться.

Вот и думай, как тут выкручиваться…