Читаем Герметикон полностью

Исполнивший преступление Огнедел, до которого никак не получалось добраться. Но который обязательно должен умереть.

Дер Даген Тур скорчил недовольную гримасу и замолчал, тщательно подбирая ответные аргументы.

— Я всё понимаю, Теодор, и полностью с тобой согласен, но… Но у меня нет времени: наступление на Линегарт начнётся со дня на день. Если приотцы отобьются, они, скорее всего, перейдут в контрнаступление, отбросят островитян с нынешних рубежей, и путешествие станет ещё более опасным, а то и невозможным. Если же ушерцы возьмут столицу, Арбедалочик покинет Кардонию. Вот и получается, что я должен ехать в Линегарт как можно скорее.

— И соглашаетесь на необдуманный план!

— С планом всё хорошо. — Помпилио, тяжело опираясь на трость, подошёл к письменному столу, на котором была расстелена карта Приоты, и ткнул пальцем в Межозёрье: — Сначала я отправлюсь в Фадикур, где находится штаб ушерской группировки. В городишко постоянно летают паровинги из Унигарта, так что добраться не составит труда.

— Вы можете отправиться в Убинур, мессер, — заметил Валентин. Камердинеру не хотелось отправлять хозяина в опасное, битком набитое войсками Межозёрье. Оно казалось Теодору вооружённым до зубов нарывом, готовым в любой момент прорваться яростным наступлением. Или яростной обороной. В любом случае: яростным сражением. — Насколько я помню, порт всё ещё связан с Линегартом железной дорогой.

— Я потеряю время. — Толстый палец Помпилио скользнул по карте ниже и упёрся в Убинур. — Пока я доберусь, пока доеду на поезде до Линегарта… К тому же после событий у Змеиного моста землеройки досматривают поезда предельно тщательно, меня обязательно опознают. — Палец вернулся к Фадикуру. — Проще одолжить у наших ушерских друзей аэроплан и долететь до Линегарта.

— Хочу напомнить, мессер, что в Межозёрье приотцы остановили ушерцев. Они создали мощную линию обороны, в том числе — противовоздушную. — Камердинер выдержал многозначительную паузу. — Ваш аэроплан могут сбить.

— Полагаю, пилот, которого я одолжу у наших ушерских друзей, осведомлён об упомянутой тобой линии и сумеет проложить безопасный маршрут.

С недавних пор дер Даген Тур брал уроки управления аэропланом, делал определённые успехи, а потому его замечание вызвало у слуги удивление:

— Вам нужен пилот?

— Теодор, — укоризненно протянул адиген, усаживаясь в кресло.

И его взгляд оказался куда красноречивее слов: неужели благородный брат лингийского дара должен сам управляться с машиной на пути к Линегарту? Как ты это себе представляешь?

— Извините, мессер, — устыдился Валентин.

— Ничего страшного, Теодор, ты растерян. — Помпилио повертел трость, произведение искусства, над которым три месяца работал знаменитый лингийский скульптор, улыбнулся и закончил: — В моё отсутствие займись чисткой оружия, это тебя успокаивает.

Точнее, он считал, что закончил.

— Да, мессер. — Камердинер устыдился, но не смирился. Он тщательно обдумал услышанное, после чего задал вопрос: — Пилот будет вас ждать?

— Нет, конечно.

— Как же вы вернётесь?

— ИХ всё продумал.

Ловкий суперкарго "Пытливого амуша" вот уже три недели пребывал в приотской столице, наблюдая за Арбедалочиком и готовясь к прибытию Помпилио. Сам дер Даген Тур полностью доверял оптимистическим докладам Бабарского, но в тоне Валентина прозвучали скептические нотки.

— Конечно, мессер, ИХ всё продумал.

— Ты просто не хочешь меня отпускать.

— Вы не хотите брать меня с собой, мессер, — уточнил недовольный камердинер.

— Аэропланы, знаешь ли, двухместные.

— Но…

На взгляд Теодора, имело смысл арендовать два самолёта — кто-то ведь должен заботиться о Помпилио во время путешествия! — однако донести свою мысль до хозяина Валентин не успел.

— Вопрос закрыт, — повысил голос дер Даген Тур. И тут же перешёл в наступление: — Я просил тебя позаботиться о простой одежде!

— Я всё сделал, мессер, — с достоинством ответил Валентин. Он вышел из комнаты, но через мгновение вернулся, держа в руках неброский дорожный костюм тёмно-зелёного цвета. — Если я правильно понял, вы не собираетесь изображать аборигена?

— У меня нет времени изучать местные особенности универсала и нет желания погружаться в приотские реалии, — отрезал Помпилио.

— Вам сделали документы бахорского инженера…

— Я знаю. Что насчёт одежды?

Иногда дер Даген Тур вел себя невыносимо, однако хладнокровие Валентина вошло на "Пытливом амуше" в поговорку, вывести его из себя было не просто трудно, а необычайно трудно.

— Мне пришлось тщательно продумать каждую деталь, мессер, — продолжил он, не обратив никакого внимания на поведение хозяина. — Во-первых, костюм не должен быть новым…

— Эти тряпки кто-то носил? — возмутился дер Даген Тур, с омерзением отшатываясь от одежды. — Ты шутишь? Унеси!

— Вся одежда дважды очищена алхимическими препаратами. Я ручаюсь, что она стерильна.

— Теодор!

— Вы собирались отправиться в Линегарт в месваре? Или желаете явиться на улицах осаждённого города в новеньком, с иголочки, костюме?

— Линегарт не осаждён, — хмуро ответил Помпилио.

Он ещё не отошёл от пережитого шока: ему предложили поношенный костюм!!