Читаем Гераклиды полностью

Мне указуют путь твой, Иолай,Три довода, отвергнуть не даваяТвоих сирот. Превыше всех — ЗевесаЯ чту алтарь, который осенилТебя с птенцами этими… ЗатемИдет родство и их отца услуга,240 Которую должны мы оплатитьЕго семье… Но если что волнуетМеня, то это — высший довод: честь.Ведь если я позволю, чтобы силойОт алтаря молящих отрывалКакой-то иноземец, так прощайАфинская свобода! Всякий скажет,Что из боязни Аргоса — мольбуИзменой оскорбил я. Хуже петлиСознание такое. Да, с тобойМы встретились при грустной обстановке,Но все-таки не трепещи: насильемНе будете уведены ни ты,Ни эти дети…

(К Копрею.)

Ты ж отправься в Аргос250 И Еврисфею это объяви;Прибавь, что если в чем он обвиняетПришельцев — правды путь ему у насОткрыт; но увести их ты не смеешь.

Копрей

А если прав я? Если б ты склонился?

Демофонт

Ты прав — молящих уводя насильно?

Копрей

Ну, мне и стыдно будет, не тебе ж…

Демофонт

Нет, мне, раз я насилье допускаю…

Копрей

Ты выстави их только за пределТвоей земли, а там уж наше дело!

Демофонт

Перехитрить богов? Совет не умный!

Копрей

Ты наберешь в Афины негодяев!

Демофонт

260 Для всех людей защита — алтари.

Копрей

Не убедят слова твои микенцев!

Демофонт

Но у себя дела решаю я.

Копрей

Разумен будь — микенцев не гневи!

Демофонт

Пусть лучше вас гневлю я, но не бога.

Копрей

С Микенами войны вам не желаю.

Демофонт

Зачем войны? Но не отдам гостей…

Копрей

(с угрожающим движением)

Я увожу своих — не помешаешь?..

Демофонт

Попробуешь, — но с Аргосом простись…

Копрей

А вот сейчас попробуем — посмотрим…

(Хватает ближайшего Гераклида. Крик.)


Демофонт

270 Смотри, придется плакать — и сейчас[12]!

(Гневно отталкивает Копрея и вырывает у него мальчика. Смятение в хоре.)


Корифей

Ради богов! Глашатая не бей!

Демофонт

А если долг глашатай нарушает?

Корифей

(к Копрею)

Уйди, уйди…

(К Демофонту.)

А ты посла не трогай!

Копрей

Я ухожу. Что сделаешь один?Но я вернусь с аргосскою дружиной.Доспехи ей Арес ковал, и ждутНас тысячи аргосцев, опираясьНа тяжкие щиты. Сам ЕврисфейВедет их в бой. Царь выдвинул дружиныНа грань земли мегарской, чтоб от насСкорей узнать исход посольства. ПустьУслышит он про эту наглость, — будем280 Мы памятны тебе, и сонму граждан[13],И всей земле, и насажденьям вашим…Зачем тогда и юношей раститьНам тысячи в Микенах, коли даромСходило бы врагам глумленье их!..

Демофонт

Иди и сгинь, твой Аргос мне не страшен.А этому не быть, чтоб опозоритьСебя я дал, дозволив вам гостейСвоих увесть. Не подчинен АргосуМой город, нет: свободен он всегда.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Демофонт с Акамантом, Иолай, Гераклиды и хор. Цари смотрят вслед ушедшему Копрею и озабоченно совещаются.

Корифей

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Партизан
Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь забывают о той роли, которую сыграли в той войне эти структуры. В том числе для создания на оккупированной территории целых партизанских районов и областей, что в итоге очень помогло Красной армии и в обороне страны, и в ходе наступления на Берлин. Главный герой этой книги – старшина-пограничник и «в подсознании» у него замаскировался спецназовец-афганец, с высшим военным образованием, с разведывательным факультетом Академии Генштаба. Совершенно непростой товарищ, с богатым опытом боевых действий. Другие там особо не нужны, наши родители и сами справились с коричневой чумой. А вот помочь знаниями не мешало бы. Они ведь пришли в армию и в промышленность «от сохи», но превратили ее в ядерную державу. Так что, знакомьтесь: «злобный орк из НКВД» сорвался с цепи в Белоруссии!

Комбат Мв Найтов , Алексей Владимирович Соколов , Виктор Сергеевич Мишин , Константин Георгиевич Калбазов , Комбат Найтов

Детективы / Поэзия / Фантастика / Попаданцы / Боевики
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное