Читаем Гептамерон полностью

Когда они обо всем условились и унесли товар, Жак, понимая, что в одиночку ему не справиться, открылся одному своему верному другу. Они хорошенько все обсудили, и теперь оставалось лишь выполнить намеченный замысел. И вот в воскресенье жена торговца, возвращаясь с дочерью с богомолья, зашла к вдове и увидела, что та беседует в саду с соседкой, а дочь вдовы прогуливается по аллеям в обществе Жака и его приятеля Оливье. Завидя возлюбленную, молодой человек напустил на себя сообразную обстоятельствам мину, ничем не выдав своего волнения. С этой любезной миной он и встретил мать с дочерью, а поскольку старики обычно тянутся к людям своего же возраста, три дамы уселись на скамейку спиною к саду, тогда как возлюбленные не спеша дошли по аллее до того места, где расположилась вторая парочка. Обменявшись с нею любезностями, Жак и Франсуаза стали прогуливаться по саду, и молодой человек так разжалобил девушку своими стенаниями, что она, не имея возможности предоставить ему просимое, но и не осмеливаясь наотрез отказать, пришла от того в сильное расстройство. Однако прошу заметить, что, беседуя таким образом, они то и дело проходили мимо скамьи, где сидели три пожилые дамы, чтобы у тех не могло возникнуть и тени какого-либо подозрения, причем, приближаясь к ним, молодые люди заговаривали на самую невинную тему, после чего быстро скрывались в саду. Примерно через полчаса, когда славные дамы уже перестали обращать на них внимание, Жак сделал знак Оливье, и тот немедля завел столь увлекательный разговор со своею собеседницей, что она не заметила, как влюбленные скрылись в вишеннике, окруженном высокими кустами роз и смородины, сделав вид, что хотят в этом тихом уголке полакомиться вишнями, хотя Жак имел в виду лакомство совершенно иного рода. Опрокинув свою подружку на траву, он незамедлительно лишил ее девственности, да так быстро, что она не успела опомниться и лишь сильно побледнела. «Полакомиться вишнями», которые, надо сказать, уже вполне созрели, Жаку удалось настолько ловко, что даже Оливье ни за что бы в это не поверил, не заметь он, что девушка от стыда уставилась в землю; по этому-то признаку он и понял, что произошло: раньше она ходила с высоко поднятой головой, а теперь боялась, что кто-нибудь обратит внимание на бледность ее лица, обычно отличавшегося румянцем. Жак тут же принялся утешать возлюбленную, и вскоре она снова порозовела. Они опять стали прогуливаться по саду, однако Франсуаза со слезами и вздохами непрестанно восклицала:

– Увы! Вот, значит, зачем вы клялись мне в любви! Как я могла предположить такое? Теперь я пропала! Разве вы станете после этого меня уважать? Я уверена, что теперь вам до меня и дела нет – если, конечно, вы из тех мужчин, что ищут в любви одни наслаждения. Увы, лучше б мне умереть, чем так опозориться!

Все эти слова сопровождались целыми потоками слез. Однако Жак принялся осыпать девушку обещаниями и клятвами, да так успешно, что, еще раза три обойдя сад, он дал сигнал своей спутнице, и они уже другой дорожкой снова зашли в вишенник, причем на сей раз то, чем они там занимались, понравилось Франсуазе настолько, что она стала обсуждать с Жаком, как бы им встречаться почаще и без хлопот, пока отец не даст согласия на их брак. Вскоре им помогла в этом одна молодая женщина, соседка кума Пьера, которая приходилась дальней родственницей молодому человеку и пользовалась любовью Франсуазы. И так продолжалось – причем, насколько мне известно, вполне тихо и мирно – вплоть до свадьбы молодых людей, которую сыграли с большой пышностью, так как Франсуаза была единственной дочерью купца. После его смерти Жак получил значительное наследство, поскольку папаша при жизни был крайне прижимист и крепко держал в руках каждый попавший к нему грош.

– Вот, благородные дамы, пример дружбы, которая удачно началась, не менее успешно продолжилась и еще лучше завершилась: ведь среди вас, мужчин, принято презирать девушку или женщину, после того как она щедро отдаст вам то, чего вы более всего от нее добиваетесь, а вот сей молодой человек, движимый прекрасной и подлинной любовью и найдя в своей подружке то, что любой мужчина хотел бы видеть у своей невесты, то есть хорошее происхождение и ум, совершил грех, однако не пожелал остаться прелюбодеем или сделаться причиной чьего-то неудачного брака, и это, по-моему, весьма похвально.

– А по-моему, – отозвалась Уазиль, – эти двое достойны порицания, да и третий тоже, поскольку послужил по меньшей мере пособником при изнасиловании.

– Почему же вы называете это изнасилованием, – удивился Сафредан, – когда все произошло с обоюдного согласия? Разве союзы, коими завершаются подобные связи, не самые прочные? Ведь не зря говорит пословица, что браки заключаются на небесах. Однако это не относится к союзам вынужденным или заключаемым ради денег, хотя многие весьма их одобряют, поскольку молодые вступают в них с согласия родителей.