А эта собака вскоре спасла жизнь и самому хозяину. В один из дней 1943 года бронекатер, на котором служил Юматов, неожиданно атаковали вражеские самолеты. Бомбы ложились все ближе и ближе… В какой-то момент лохматая дворняга, которую против всех правил воинского устава приютил и прикормил юнга, прыгнула за борт. А за ней, спасая собаку, и Юматов…

Виктор Мережко: «Юматов ринулся в воду спасать собаку, и в этот момент немецкий снаряд попадает прямо в катер и разламывает его пополам! Все погибают, кроме него…» Стоит ли удивляться, что всю жизнь потом Георгий Александрович считал себя в долгу перед братьями нашими меньшими…

Алексей Юматов: «Помню он рассказывал, как нырнул вслед за собачкой, остался жив, но утонули все его документы… Да, моряки были расходным материалом – кто их там жалел… Катер – это тот же танк, фактически рассчитанный на один бой. Поэтому вполне возможно, что под ним много катеров раздолбали. А вот ему здорово везло. Насчет рукопашных, о которых он рассказывал… Отец воевал на фронте с 1941-го по 1943-й и участвовал в боях под Москвой. Он относился ко всему скептически: «Это он врет! Такого не бывает…»

Если брать рукопашную за венский мост, где он сражался, так ведь то была не рукопашная… Были танки, с которыми в рукопашную не пойдешь. Была команда взорвать этот мост. Немцы десант перебили, послали танки… Два танка, какие там по городу могут ездить – не «тигры», а «фердинанды» какие-нибудь… Они и их уничтожили. Пехоту не посылали. Зачем? Мост нужно было просто взорвать. Начали бить артиллерией… Однако это не тот случай, и мост лишь немного повредили. Его-то отстояли, а рукопашных никаких и не было…

Я не могла его не спросить: «Но ведь рассказывали, что к мосту не могли подобраться, и в тумане бронекатеру, на котором как раз и служил Юматов, удалось подойти к нему вплотную?»

«Да, да… именно так. Все это знаю со слов отца. Первоначальный рассказ предназначался не мне, тогда пацану, а отцу, ему все это дядя Жора и рассказывал… И еще дядя Коля такой был, бабушкин брат младший (значит, Георгию Юматову он приходился дядей. – Н.Т.). Он тоже слушал все эти рассказы о подвигах племянника. С самими этими матросами я не разговаривал. Видел только один раз, на дне рождения. Ну, что я там буду к ним подходить – они – герои, морские волки, а я – двадцатилетний парень.

А то, что дядя Жора по молодости рассказывал… Вы понимаете – парню 19 лет, хочется чувствовать себя героем… А пришел он на экран прямо с корабля на бал. В августе 45-го демобилизовался по ранению, даже не демобилизовался, а пришел в отпуск, а в сентябре уже был на «Мосфильме»!»

С корабля на бал

Кончилась война. Героический морячок, преисполненный самых радужных надежд на счастливое будущее, вернулся в родную Москву. Впереди его ждала спокойная мирная жизнь. В победном 45-м Георгию Юматову едва исполнилось девятнадцать. Он оказался перед выбором – чем заняться, какую профессию избрать?

Несколько лет после окончания войны молодым защитникам Отечества государство давало привилегию – без конкурса попробовать свои силы при поступлении в любое высшее учебное заведение страны. То был хороший шанс. Неизвестно откуда появилась неожиданная мысль стать киноактером, которая целиком и полностью завладела всеми мыслями паренька… И Георгий Юматов поступил на актерский факультет Киношколы при киностудии «Мосфильм». Здесь ему предстояло учиться два года.

Студент Киношколы прекрасно понимал, что актер должен уметь самостоятельно выполнять в кадре любые каскадерские трюки, быть сильным, ловким. Смелости Юматову было не занимать. Главное, чтобы зритель поверил в достоверность происходящего на экране. Стало быть, надо вернуться в спорт, что он незамедлительно и сделал. Для серьезных занятий боксом, гимнастикой, легкой атлетикой – дисциплин, в которых преуспевал он до войны, время ушло – сказывались годы без тренировок…

Таким образом, выбор Юматова пал на один из самых престижных в те годы видов спорта – конный. Редкий фильм обходился без участия лошадей.

Конный спорт подходил ему по всем параметрам, возраст тут тоже не имел особого значения. Здесь привлекало Георгия и то, что после войны в спорт влилось немалое число кавалеристов, впоследствии добившихся прекрасных результатов на самых престижных соревнованиях. Сложилось некое постфронтовое братство, в рядах которого недавний морячок чувствовал себя весьма уютно.