Читаем Георгий Юматов полностью

Племянник актера Алексей Константинович Юматов утверждает, что у Георгия было всего лишь шесть классов образования, и к 41-му году со школой он уже «завязал»: «Двоечник, водился со шпаной… Поступить куда-нибудь на работу был еще слишком молод. Жору и отец пытался пристроить на работу, и родственники, но он нигде долго не задерживался…» Справка же, полученная мною в РГАЛИ (Российском государственном архиве литературы и искусства) свидетельствует о другом. О том, что в школе Юматов учился до 1943 года. Точно же установить – кто прав, уже не предоставляется возможным.

Когда началась война, юные москвичи, наравне со взрослыми, трудились на военных заводах, ездили на лесозаготовки, рыли окопы и всеми силами старались попасть на фронт. Сбежал и Юматов, когда узнал о ранении брата Константина. «6 марта 43-го года моего отца так сильно ранили, что он чуть не погиб, и пришла повестка, – рассказывает Алексей Константинович Юматов. – Мама отца и Жоры как раз уехала в Кострому на роды дочери Тани, а Жора с отцом остались одни. Ему всего семнадцать, отец больной… Когда пришел документ о ранении брата, дядя Жора к тому времени уже два года как не учился в школе. Узнал в военкомате, что можно пойти учиться на юнгу и добился, чтобы его взяли в матросскую школу…»

Это был май 1943 года. На Ярославском шоссе создается Московская объединенная школа Военно-морского флота, которая набирает добровольцев – 16-17-летних мальчишек, еще не подлежащих призыву в армию. Даже в первые дни войны, наиболее трудное и напряженное для страны время, для службы на флоте отбирали самых крепких, волевых и выносливых. Особенно жесткие требования предъявляли к морякам на торпедные и бронекатера, куда и попал Юматов, поскольку по условиям службы и в зной, и в лютую стужу экипаж находится в мокрой форме под открытым небом. Несмотря на это, Жора с легкостью прошел отбор.

Алексей Юматов: «Ему даже не пришлось приписывать себе годы, поскольку в 17 лет уже можно было пойти в учебку… Ему не исполнилось еще 18-ти, когда он ее закончил. Так он попал рулевым-сигнальщиком в Керченскую бригаду бронекатеров Черноморского флота. Дунайская флотилия еще не была организована. Она появилась лишь в 44-м году. К тому времени Юматову было уже восемнадцать, и он был хорошо обученным матросом».

И опять архивная справка, выданная мне в РГАЛИ, где нашлось наконец двухтомное личное дело Георгия Юматова, заведенное в Театре-студии киноактера с его слов, свидетельствует о другом: Юматов окончил школу, в которой учился с 1932 года, в 1943 году. И в том же году ушел добровольцем на фронт. Вопрос только – когда он успел выучиться на юнгу? Или то были курсы-«скороспелки», повсеместно практиковавшиеся в годы войны? Вспомним ту же школу летчиков, которую герой Леонида Быкова капитан Титаренко из легендарного фильма «В бой идут одни старики» небрежно окрестил «взлет-посадка».

В дружном курсантском коллективе из двух рот (а это около 500 человек) пришлось сразу забыть мирные привычки и такие понятия, как «не могу», «не буду»… Караулы, наряды, учебные вахты и напряженная учеба без скидок на возраст готовили радистов, штурманских электриков, минеров и сигнальщиков. Среди одногруппников Георгия Юматова были: Николай Ермаков, Михаил Шапошников, Вячеслав Федоров, Владимир Корнеев, Леонид Евстигнеев, Николай Борисов, Александр Бардин и Владимир Миляев (последний не так давно рассказал о днях учебы и своем знаменитом сокурснике в газете «Красная звезда»). Со слов Юматова он знал, что, попав на фронт, тот сначала «ходил» юнгой на торпедном катере «Отважный», потом был рулевым и сигнальщиком на других торпедных и бронекатерах…

И по сей день у ветерана Великой Отечественной войны Владимира Михайловича Миляева хранится дорогая сердцу фотография, на которой безусые моряки в бескозырках, выпускники 1943 года, улыбаются в объектив фотоаппарата перед отправкой на фронт. Третий слева – тогда еще неизвестный стране, будущий народный артист Российской Федерации Георгий Юматов.