Читаем География полностью

25. Страну благовоний делят на 4 части, как я уже сказал[2398]. Из благовоний ладан и смирну, как говорят, добывают из деревьев, а кассию — на болотах. Бо́льшая часть этой последней, по словам некоторых, идет из Индии, а самый лучший ладан добывают близ Персиды. По другому мнению, вся Счастливая Аравия распадается на 5 царств, в одном из них обитают воины, которые сражаются за всех; в другом — земледельцы, которые снабжают остальных хлебом; в третьем — ремесленники; четвертое и пятое — царства, производящие смирну и ладан; в них же добывается кассия, корица и нард. Занятия у них не переходят от одних к другим, но каждый остается при отцовских занятиях. Бо́льшую часть вина они добывают из пальм. Братья у них в большем почете, чем дети. Потомки царского рода по праву первородства получают не только царскую власть, но и другие высшие должности. Все родичи владеют имуществом сообща, но старшему в роде принадлежит главенство. У всех членов рода одна жена. Первый вошедший в дом имеет с ней половое общение, поставив свою трость у двери (по обычаю каждый там должен носить трость). Однако ночь жена проводит с самым старшим из членов рода. Поэтому все дети являются братьями. Они имеют половое общение даже с собственными матерями. За прелюбодеяние полагается смертная казнь. Прелюбодей — это всякий представитель другого рода. У дочери одного царя, удивительной красавицы, было 15 братьев, которые все ее любили и поэтому беспрестанно приходили к ней, пока она, истомленная их ласками, не придумала, как говорят, такую хитрость. Она сделала себе трости, похожие на трости братьев. Всякий раз, когда кто-нибудь из братьев уходил от нее, она всегда ставила перед дверью трость, похожую на трость ушедшего брата, и немного спустя — другую, стараясь, однако, чтобы тот, кто собирался прийти к ней, не нашел трости, похожей на свою. Но вот однажды, когда все братья были на городской площади, один из них подошел к ее двери и, увидев трость перед дверью, решил, что кто-то есть у нее. Но так как все братья оставались на рынке, то он предположил, что у сестры прелюбодей. Тогда он побежал к отцу и, приведя его в дом, убедился, что ложно обвинил сестру.

26. Набатеи — разумный и хозяйственный народ. Поэтому они подвергают расточителя имущества публичному наказанию, а тому, кто увеличил его, дают награды. Так как рабы у них — редкость, то большей частью они пользуются услугами родственников или же служат друг другу; этот обычай распространяется даже на царей. Они устраивают угощение на 13 человек, причем на каждой пирушке присутствует по 2 музыканта. Царь часто затевает попойки с большой пышностью, причем никто из участников не пьет больше 11 кубков, каждый раз из другого золотого сосуда. Царь держится настолько близко к народу, что не только обходится без слуг, но даже сам иногда в свою очередь оказывает ответную услугу. Нередко он отдает отчет в народном собрании, а иногда там подвергают рассмотрению и самый образ его жизни. Жилища набатеев стоят дорого, так как построены из камня. Города у них, оттого что они живут в мире, не обнесены стенами. Бо́льшая часть страны богата плодами, кроме маслины; вместо оливкового масла у них в ходу масло из сесама. Овцы там белорунные, быки большой величины, но в стране нет лошадей, работу которых выполняют верблюды. Жители ходят без хитонов, подвязав вокруг бедер передники, и в сандалиях — даже сами цари, которые облекаются в пурпур. Некоторые товары совершенно свободно ввозятся к ним из других стран, а других не ввозят совсем, в особенности, если они местного производства, как например золото, серебро и большинство благовонных продуктов. Напротив, медь, железо, а также пурпурные одежды, стиракс, шафран, белая корица, чеканные изделия, картины, статуи не производятся на месте. Мертвые тела они считают навозом, согласно изречению Гераклита, который говорит:

Мертвых скорей, чем навоз, удалять подобает.

Поэтому-то они погребают даже царей у навозных куч. Они почитают солнце, воздвигая жертвенник наверху дома; ежедневно совершают возлияние и воскуряют ладан.

27. Когда Гомер говорит:

К черным проник эфиопам, гостил у сидонян, эрембов,(Од. IV, 84)

то у толкователей возникает затруднение прежде всего относительно сидонян: следует ли считать их каким-то племенем, обитающим в Персидском заливе, колонистами которого были сидоняне, живущие в нашей части света, подобно тому как говорят о каких-то там островных тирийцах и арабах, колонисты которых, говорят, живут в нашей части света, или же их приходится считать самими сидонянами. Далее, вопрос об эрембах еще менее ясен: следует ли полагать, что здесь имеются в виду троглодиты (как это делают те, кто производит насилие над этимологией «эрембов», считая, что это слово происходит от eran embainein, т. е. «идти в землю») или же арабы? Так, наш Зенон[2399] изменяет текст таким образом:

... гостил у сидонян, арабов.
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза