Читаем География полностью

13. После гавани Евмена вплоть до Диры и пролива, что напротив шести островов, идет страна, населенная ихтиофагами, креофагами и колобами[2368], которая тянется до Внутренней области. Здесь находится несколько мест охоты на слонов, незначительные города и островки, лежащие перед побережьем. Большинство жителей — кочевники, только немногие занимаются земледелием. В некоторых частях этой страны растет довольно много стиракса[2369]. Ихтиофаги собирают рыбу во время отливов, бросают[2370] ее на камни и поджаривают на солнце; прожарив рыбу, кости собирают в кучи, а мясистые части топчут ногами и приготовляют лепешки; потом снова жарят их на солнце и употребляют в пищу. В бурную погоду, когда невозможно собирать рыбу, они толкут сваленные в кучи кости, делают из них лепешки и поедают. Свежие кости они обсасывают. Некоторые едят мясо, содержащееся в раковинах: они помещают раковины в овраги или в лужи с морской водой; затем бросают туда в пищу им мелкую рыбку и при нехватке рыбы употребляют [мясо раковин] в пищу. Есть у них и всевозможные садки для рыб, из которых они экономно черпают запасы. Некоторые жители безводного побережья каждые 5 дней с пением пэанов отправляются внутрь страны всей семьей к водоемам; там они бросаются навзничь и пьют воду, как быки, пока животы у них не вздуются барабанами; затем они снова возвращаются к морю. Живут они в пещерах или хижинах, покрытых балками и стропилами из китовых и рыбьих костей или ветвями маслины.

14. Хелонофаги[2371] живут под крышами из черепашьих панцирей столь большой величины, что они даже плавают в них как в лодках. Море выбрасывает здесь много водорослей, которые образуют высокие кучи, похожие на холмы, некоторые жители подкапывают эти кучи и живут там. Покойников они выбрасывают на съедение рыбам; трупы подхватывают и уносят морские приливы. Из островов 3 лежат непосредственно друг за другом: так называемые Черепаший, Тюлений и Ястребиный остров. На всем побережье произрастают пальмы, рощи маслин и лавров не только в области по эту сторону пролива, но также в большей части земли по ту сторону его. Есть здесь и остров Филиппа, напротив которого над побережьем расположено так называемое Пифангелово место охоты на слонов. Затем идут город и гавань Арсиноя, а после него — Дира. Над ними расположено место охоты на слонов. За Дирой следует область, производящая благовония, первая, где добывают смирну (в ней также живут ихтиофаги и креофаги); здесь произрастают персея[2372] и египетская смоковница[2373]. Над этой областью расположено место охоты на слонов Лихи. Во многих местах здесь встречаются лужи дождевой воды; когда эти лужи высыхают, слоны своими хоботами и бивнями роют места, где есть источники, и находят воду. На этом побережье до мыса Пифолая лежат 2 больших озера; одно из них, называемое морем, содержит соленую воду. Другое — пресную; в последнем водятся гиппопотамы и крокодилы, а по берегам растет папирус. В окрестностях можно видеть также ибисов. У племен, живущих близ мыса Пифолая, половые части уже не изуродованы. За этими племенами идет область, где произрастает ладан. Здесь находятся мыс и святилище с тополевой рощей. Во внутренней части страны лежат так называемая речная долина Исиды и другая речная долина под названием Нил; в обеих долинах по берегам произрастают смирна и ладан. Здесь находится также нечто вроде водоема, наполненного водой с гор. После этого следует Сторожевая вышка Льва и гавань Пифангела. Далее идет страна, где растет ложная кассия. Непосредственно следуют несколько речных долин, поросших вдоль рек ладаном, и реки вплоть до области, производящей корицу. Река, образующая границу этой области, дает много камыша. Затем протекает другая река и идут гавань Дафнунт и так называемая речная долина Аполлона, где, кроме ладана и смирны, добывают корицу. Впрочем, корица чаще встречается вблизи местностей в глубине страны. Потом следуют выдающаяся в море гора Элефант и канал; далее — большая гавань Псигма и так называемый Колодец Кинокефалов[2374], наконец, последний мыс на этом побережье — Ноту-Керас[2375]. Если обогнуть этот мыс к югу, говорит Артемидор, то дальше у нас нет уже описаний гаваней или местностей за отсутствием сведений. То же самое относится к непосредственно следующему побережью.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза