Читаем География полностью

22. Аполлодор в своей книге «О списке кораблей» утверждает следующее: все союзники троянцев из Азии, перечисленные Гомером, были жителями полуострова, самый узкий перешеек которого находится между самым отдаленным углублением у Синопы и Иссом. «Наружные стороны этого треугольного по форме полуострова, — продолжает он, — не равны. Одна сторона тянется от Киликии до Хелидониев, другая — отсюда до входа в Евксинский Понт, а третья — опять отсюда до Синопы». Таким образом, утверждение о том, что все упоминаемые Гомером союзники были «только жителями полуострова», оказывается, пожалуй, ложным на том же основании, как я уже прежде показал, что союзниками троянцев были не только жители областей по эту сторону Галиса. Потому что местности около Фарнакии, где живут гализоны, находятся как по ту сторону 1 алиса,[2165] так лежат и по ту сторону перешейка, хотя бы даже в самом узком месте между Синопой и Иссом, а именно не только по ту сторону его, но также и по ту сторону настоящих теснин между Амисом и Иссом. оедь Аполлодор неправильно определяет перешеек и его теснины, потому что принимает первые теснины между Синопой и Иссом вместо последних между Амисом и Иссом. — Но нелепее всего то, что Аполлодор называет полуостров треугольником и насчитывает 3 внешних стороны. Ведь тот, кто говорит о «внешних сторонах», по-видимому, исключает сторону вдоль теснин, как будто это также сторона, но не внешняя и не на море. Итак, если бы эти теснины были так узки, что «внешние стороны», оканчивающиеся у Исса и Синопы, почти что сходились бы, тогда можно было, пожалуй, назвать этот полуостров треугольным. Но так как упомянутые им теснины между Иссом и Синопой отстоят друг от друга на 3000 стадий, то называть такую четырехстороннюю фигуру треугольником — невежество, а вовсе не знание хорографии. Аполлодор, однако, издал труд по хорографии, написанный размером комедии[2166] под заглавием: «Описание земли». То же самое невежество остается даже и в том случае, если длину перешейка свести к кратчайшему расстоянию — к половине всей длины, именно к 1500 стадий, как принимают те, кто больше всего извращает факты (среди них и Артемидор), однако даже и это не сокращает сторону вдоль теснин настолько, чтобы превратить полуостров в треугольную фигуру. Неправильно определяет Артемидор внешние стороны, говоря о «стороне, которая тянется от Исса до Хелидонских островов»; ведь еще остается целое ликийское побережье, которое тянется по прямой линии с той упомянутой им стороной, а также побережье против Родоса вплоть до Фиска. Отсюда материк делает изгиб и начинает образовывать вторую, или западную», сторону до Пропонтиды и Византия.

23. Эфор утверждал, что на этом полуострове обитало 16 племен, из них 3 эллинских, а остальные — варварские, исключая смешанные; на море: киликийцы, памфилийцы, ликийцы, вифинцы, пафлагонцы, мариандинцы, троянцы и карийцы; писидийцы же, мисийцы, халибы, фригийцы и милийцы — в глубине страны. Обсуждая эти данные, Аполлодор замечает, что племя галатов — семнадцатое племя — моложе времени Эфора и что из упомянутых племен эллинские еще не поселились здесь в эпоху Троянской войны, а варварские с течением времени подверглись сильному смешению. Гомер называет в «Списке» племена троянцев и так называемых теперь пафлагонцев, мисийцев, фригийцев, карийцев и ликийцев, затем меонийцев вместо лидийцев и другие неизвестные народности, как например гализонов и кавконов. Помимо тех, что в «Списке», упоминаются еще китии, солимы, киликийцы с равнины Фивы и лелеги. Памфилийцев же, вифинцев, мариандинов, писидийцев, халибов, милийцев и каппадокийцев поэт даже не упоминает, потому что одни еще не поселились в этих местностях, другие же входили в состав других народностей, например гидрии и термилы были смешаны с карийцами, а долионы и бебрики — с фригийцами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза