Читаем География полностью

20. После Самосского пролива вблизи Микале, если плыть к Эфесу, на правой стороне открывается побережье эфесцев; некоторую часть этого побережья занимают самосцы. Первый пункт на побережье — это Панионий, лежащий в 3 стадиях над морем, где справляются Панионии — общий праздник ионийцев — и совершаются жертвоприношения в честь Посидона Геликонского. Жрецами при жертвоприношениях являются приенцы; я говорил уже о них в описании Пелопоннеса.[2093] Затем идет Неаполь, в прежнее время принадлежавший эфесцам, а теперь самосцам, которые обменяли его на Марафесий — более близкий город на более далекий. Далее следует городок Пигела со святилищем Артемиды Мунихии, основанный Агамемноном и заселенный частью его воинов; говорят, что некоторые воины страдали болезнью задних частей и их называли поэтому «страдающими болезнью задних частей»;[2094] страдая этой болезнью, они остались там; таким образом это место получило такое подходящее название. Потом идут гавань, называемая Панормом со святилищем Артемиды Эфесской, и город Эфес. На самом этом побережье, несколько выше моря, находится Ортигия — замечательный парк из разнообразных деревьев, в большинстве кипарисов. Через парк протекает река Кенхрий, где, как говорят, Латона купалась после родов. Ибо сюда миф переносит разрешение ее от бремени, сцену с кормилицей Ортигиеи и священное место, где произошли роды, маслину, под которой, как говорят, богиня в первый раз отдыхала после родовых мук. Над рощей возвышается гора Сольмисс, где, по преданию, стояли куреты и бряцанием своего оружия напугали Геру, которая из ревности подстерегала родильницу, и помогли Латоне скрыть рождение детей. В этой местности несколько храмов: одни — древние, другие же воздвигнуты в позднейшие времена; в древних храмах находятся древние деревянные статуи, в храмах же позднейших — произведения Скопаса: Латона со скипетром, рядом ней стоит Ортигия, держа в каждой руке по ребенку. Здесь ежегодно появляется торжественное празднество. В силу некоего обычая юноши большим рвением соревнуются там особенно в смысле роскошных угощений. В то же время и общество куретов устраивает угощение и совершает какие-то мистические жертвоприношения.

21. В городе Эфесе вначале жили карийцы и лелеги; Андрокл изгнал их и поселил большинство прибывших с ним колонистов вокруг Афинея и источника Гипелея, захватив, сверх того, и область на склонах горы Кopecca. Таково было население Эфеса до времен Креза, но впоследствии жители спустились со склонов горы и вплоть до Александра жили вокруг современного храма. Лисимах окружил стеной современный город; но так как население стало неохотно покидать насиженные места, он выждал наступления ливня и затем, чтобы усилить его действие, приказал закрыть водосточные каналы, так что в городе произошло наводнение. Тогда жители с радостью переселились. Лисимах назвал город Арсиноей по имени своей супруги; впрочем, древнее имя осталось преобладающим. В городе существовал назначаемый совет старейшин; к ним присоединялись так называемые эпиклеты, которые управляли всеми городскими делами.

22. Первым строителем храма Артемиды был Херсифрон, затем другое лицо его расширило. После того как некий Герострат сжег храм, граждане воздвигли другой, более красивый, собрав для этого женские украшения, пожертвовав свое собственное имущество и продав колонны прежнего храма. Свидетельством этого являются изданные тогда постановления. По словам Артемидора, Тимей из Тавромения, не зная об этих постановлениях и будучи завистливым и доносчиком (отчего его и прозвали Эпитимеем),[2095] утверждает, что эфесцы отстроили храм на средства, отданные им персами на хранение. Но у них не было в то время никаких денег на хранении, а если бы они и были, то сгорели бы вместе с храмом. А после пожара, когда крыша была разрушена, кто захотел бы держать какие-нибудь деньги в священной ограде под открытым небом? Александр, продолжает Артемидор, обещал эфесцам уплатить все бывшие и будущие издержки с тем условием, чтобы в посвятительной надписи значилось его имя, но они не согласились; тем более они не захотели бы прославиться святотатством или ограблением храма. И Артемидор с похвалой отзывается об эфесце, который сказал царю,[2096] что не подобает богу воздвигать храмы богам.