Читаем География полностью

60. За лелегами на побережье, согласно Гомеру, жили киликийцы: это побережье теперь занимают адрамиттенцы, атарниты и питанейцы вплоть до устья Каика. Как я уже сказал[2047], киликийцы составляли два владения: одно — под властью Эетиона, другое — Минета.

61. Гомер называет Фиву городом Эетиона:

Мы на священную Фиву на град Этионов ходили;(Ил. I, 366)

поэт определенно указывает, что ему принадлежала также и Хриса со святилищем Аполлона Сминфия, если только Хрисеиду действительно взяли в плен в Фиве; ведь он говорит:

... мы на Фиву ходили,Град разгромили и все, что добыли, представили в стане,Все меж собою, как должно, ахеян сыны разделили.Сыну Атрееву Хрисову дочь леповидную дали.(Ил. I, 366)

Лирнесс же, по его словам, принадлежал Минету, так как Ахиллес

Самый Лирнесс разгромя и высокие фивские стены,(Ил. II, 691)

убил Минета и Эпистрофа. Поэтому, когда Брисеида говорит:

Ты же меня не покинул, когда Ахиллес градоборецМужа сразил моего и обитель Минета разрушил,(Ил. XIX, 295)

то она имеет в виду не Фиву (ведь она принадлежала Эетиону), но Лирнесс. Оба города лежали на равнине, названной впоследствии равниной Фивы, которую, как говорят, из-за ее плодородия в древности оспаривали друг у друга мисийцы и лидийцы, а впоследствии греки из Эолиды и с Лесбоса, которые заселили эту местность. В настоящее время бо́льшую часть ее занимают адрамиттенцы, ибо здесь находятся Фива и Лирнесс (последний является природной крепостью); но оба города покинуты. От Адрамиттия первый город находится в 60 стадиях, а второй — в 88 стадиях в противоположную сторону.

62. Хриса и Килла тоже лежат в области Адрамиттия. Еще и теперь существует место около Фивы, называемой Киллой, где находится святилище Аполлона Киллейского. Мимо этого места с горы Иды течет река Киллей. Эти места расположены рядом с областью Антандра. И Киллей на Лесбосе получил свое имя от этой Киллы; существует и гора Киллей между Гаргарами и Антандром. Даес из Колон говорит, что святилище Аполлона Киллейского в Колонах было основано сначала эолийцами, прибывшими морем из Греции. Говорят, что и в Хрисе было также воздвигнуто святилище Аполлона Киллейского, но неизвестно, Сминфейский ли это Аполлон или же другой, отличный от него.

63. Хриса была маленьким приморским городком с гаванью; рядом над ней расположена Фива. Здесь находилось и святилище Аполлона Сминфейского и жила Хрисеида. Место это теперь совершенно заброшено; святилище же перенесено в современную Хрису около Гамаксита после того, как одни киликийцы переселились в Памфилию, а другие — в Гамаксит. Люди, менее сведущие в древней истории, утверждают, что Хрис и Хрисеида жили именно здесь и что Гомер упоминает это место. Однако, во-первых, здесь нет гавани, в то время как Гомер говорит:

С шумом легкий корабль вбежал в глубодонную пристань,(Ил. I, 432)

а во-вторых, святилище не находится на море, тогда как Гомер изображает его приморским:

И Хрисеида затем с корабля мореходного сходит.Деву тогда к алтарю повел Одиссей остроумный,Старцу в объятия отдал;(Ил. I, 439)

Кроме того, это место не лежит вблизи Фивы, хотя Гомер изображает его поблизости, потому что там, по его словам, Хрисеида была взята в плен. Опять-таки никакого места по имени Килла нет в области александрийцев, как нет и святилища Аполлона Киллейского. Но поэт соединяет оба:

... о ты, что хранящий обходишьХрису, священную Киллу.(Ил. I, 37)

Но Киллу показывают на равнине Фивы поблизости. Морское путешествие от киликийской Хрисы до Корабельной Стоянки составляет около 700 стадий, приблизительно дневной путь, за какое время, по-видимому, и Одиссей совершил свое путешествие[2048]. Ибо Одиссей, сойдя с корабля на берег, тотчас же принес жертву богу, а так как наступил вечер, он остался там и рано поутру отплыл назад. Расстояние от Гамаксита составляет едва одну треть упомянутого выше, так что Одиссей мог, совершив жертвоприношение, в тот же день отплыть назад к Корабельной Стоянке. Около святилища Киллейского Аполлона находится могила Килла — большой курган. Килл, как говорят, был колесничим Пелопса и правил этой страной. От него, может быть, получила свое имя Киликия, или наоборот.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза