Читаем География полностью

1. За Мессенским заливом следует Лаконский, лежащий между Тенарсм и Малеями, который слегка отклоняется с юга по направлению на восток; и Фириды — обрывистый утес, омываемый волнами, находятся в Мессенском заливе в 130 стадиях от Тенара. Над Фиридами расположен Таигет; это — высокая и крутая гора на небольшом расстоянии от моря; своими северными частями она соприкасается с подошвами аркадских гор, так что в середине остается долина, где Мессения граничит с Лаконикой. Ниже Таигета, в центре страны, лежат Спарта, Амиклы, где находится святилище Аполлона, и Фарида. Таким образом, земля города Спарты находится в более углубленной[1262] местности, хотя она включает в своих пределах горы; впрочем, ни одна частьее не заболочена, несмотря на то что в древности предместье было болотистым и его называли Лимнами; и святилище Диониса в Лимнах стояло на сыром месте, тогда как теперь его основание находится на сухой земле. На изгибе прибрежной полосы находится, во-первых, Тенар — мыс, выдающийся в море со святилищем Посидона, расположенным в роще; во-вторых, поблизости есть пещера, через которую, согласно мифу, Геракл вывел Кербера из Аида. Отсюда переезд к югу до Фикунта, мыса Киренеи, составляет 3000 стадий; переезд на запад до Пахина, мыса в Сицилии, — 4600 стадий, хотя некоторые считают только 4000; по направлению к востоку до Малей, считая с изгибами заливов, — 670; до Онугната,[1263] низкого полуострова по эту сторону Малеев, — 520 стадий; перед Онугнатом и напротив него на расстоянии 40 стадий лежит Кифера, остров с прекрасной гаванью и одноименным городом, которым Еврикл, правитель лакедемонцев, в наше время владел в качестве частной собственности; вокруг Киферы лежит много островков, один поблизости от нее, другие — немного дальше; до Корика, мыса на Крите, самый короткий морской переход составляет 700 стадий.

2. После Тенара, если плыть к Онугнату и Малеям, следуют город Псамафунт, затем Асина и Гифий, гавань Спарты, расположенная в 240 стадиях от Спарты. Стоянка для кораблей, как говорят, прорыта искусственно. Далее идет Еврот, который впадает в залив между Гифием и Акреями. До сих пор плавание идет вдоль берега приблизительно 240 стадий, затем следуют болотистая область над заливом и деревня под названием Гелос.[1264] В прежние времена это был город, как говорит Гомер:

... живших Амиклы в стенах и в Гелосе, граде приморском.(Ил. II, 584)

Говорят, он был основан Гелием, сыном Персея. Здесь находится также равнина, называемая Левкой; затем идет город Кипариссия, расположенный на полуострове; он имеет гавань; далее — город Бойя и потом Малеи. Расстояние от Онугната до Малеев составляет 150 стадий. Есть в Лаконике также город Асоп.

3. Говорят, что Мессу — один из городов, упомянутых в гомеровском «Списке кораблей»,[1265] нигде нельзя обнаружить; Мессоя же была не частью страны, но частью самой Спарты, так же как Лимней [...].[1266] Некоторые же считают Messe усеченной формой Messene, ибо, как я сказал,[1267] Мессена была также частью Лаконики. В качестве примеров [усеченных форм] писатели приводят из Гомера: kri, do и maps,[1268] а также следующий отрывок:

Герой меж тем Автомедон и сильный Алким...(Ил. XIX, 592)

вместо Алкимедон; затем из Гесиода, который употребляет bri вместо brithy и briaron; Софокл и Ион — rha вместо rhadion; Эпихарм — li вместо ton и Syraco вместо Syracusai; Змпедокл[1269] — ops вместо opsis:[1270] ops обоих становится единым; у Антимаха:

священный ops элевсинской Деметры,

и alphi вместо alphiton; Евфорион даже употребляет hel вместо Helos;[1271] у Филеты:

рабыни приносят белую eri[1272] и в корзины влагают;

Арат говорит pēda вместо pēdalia:[1273]

pēda против ветра;

Симмий — Dodo вместо Dodona. Что касается остальных мест, упомянутых поэтом, то одни уничтожены, следы других еще остались; третьи изменили названия, например Авгеи[1274] в Эгеи, ибо Авгей в Локриде вообще больше не существует. Что касается Ласа, то рассказывают, что Диоскуры некогда взяли его осадой и от этого получили прозвище Лаперсов.[1275] И Софокл где-то говорит:

Клянусь Лаперсами, Евротом, третьим богом,Богами Аргоса и Спарты...(Фрг. 871. Наук)
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза