Читаем География полностью

8. Амфилохи — это также эпирцы, как и те племена, что расположены над ними (примыкая к Иллирийским горам), живущие в суровой стране: молоссы, афаманы, эфики, тимфеи, оресты, парореи и атинтаны; одни из них ближе к македонянам, а другие — к Ионийскому заливу. Как передают, Орест некогда завладел Орестиадой (будучи в изгнании за убийство матери) и оставил за этой страной прозвище, данное по его имени. Он основал также город и назвал его Орестовым Аргосом. С этими народностями смешались иллирийские племена близ южной части горной страны и те, что жили над Ионийским заливом. Ведь над Эпидамном и Аполлонией вплоть до Керавнских гор живут биллионы, тавлантии, парфины и бриги. Где-то здесь поблизости расположены серебряные рудники Дамастия,[1098] около которых диесты и энхелеи (называемые также сесарефиями) утвердили свое господство. Рядом с этими племенами находятся также линкесты, область Девриоп, Пелагонская Триполитида,[1099] эорды, области Элимея и Эратира. В прежнее время в каждой из этих областей был свой особый правитель. Так, например, энхелеями правили потомки Кадма и Гармонии; еще теперь там показывают места, связанные с мифическими рассказами о них. Этими народностями правили властители неместного происхождения. Так, линкесты подпали под власть Аррабея из рода Бакхиадов. Евридика, мать Филиппа, сына Аминты, была внучкой Аррабея по дочери, а Сирра — дочерью. Из эпирцев молоссами правили Пирр, сын Неоптолема, сына Ахиллеса, и его потомки, по происхождению фессалийцы. Прочими народностями управляли местные правители. Так как какое-нибудь племя всегда получало преобладание над другими, то в конце концов все подчинились власти македонян, кроме немногих, живших над Ионическим заливом. Области около Линка, Пелагонии, Орестиады и Элимеи некоторые называли Верхней Македонией, а впоследствии также Свободной Македонией. Иные же называют Македонией даже всю область вплоть до Коркиры. Вместе с тем некоторые приводили в качестве основания, что жители этой страны одинаково стригут волосы и пользуются сходными языком, платьем и другими подобными вещами, а иные даже говорят на обоих языках. Однако после уничтожения македонского господства они подчинились римлянам. Через области этих племен от Эпидамна и Аполлонии проходит Эгнатиева дорога. Близ дороги на Кандавию находятся озера по соседству с Лихнидом; на них есть заведения для засола рыбы, независимые [от других водоемов]. Есть здесь и реки; одни впадают в Ионический залив, другие же текут в западном направлении: Инах, Аратф, Ахелой и Евен, прежде называвшийся Ликормом. Аратф впадает в Амбракийский залив, Инах — в Ахелой, a сам Ахелой и Евен — в море, первый протекая через Акарнанию, второй — через Этолию. Эригон же, приняв много притоков с Иллирийских гор и из областей линкестов, бригов, девриопов и пелагонов, впадает в Аксии.

9. Прежде у этих племен были и города. Во всяком случае Пелагония называлась «Трехградьем»; один из этих городов был Азор. На реке Эригоне все города девриопов были густо заселены, среди них: Бриании. Алалкомены и Стибара. Город Кидры принадлежал бригам, а Эгиний на границе с Эфикией и Триккой — тимфеям. Около гор Пея и Пинда, уже недалеко от Македонии и Фессалии, обитают эфики и находятся истоки Пенея (за обладание этими истоками спорят между собой тимфеи и фессалийцы, живущие у подошвы Пинда), а также город Оксиния на реке Ион, в 120 стадиях от Азора в Трехградье. Поблизости лежат Алалкомены, Эгиний и Европ и находится местность, где сливаются реки Ион и Пеней. В прежние времена, как я уже сказал, весь Эпир и Иллирия были густо населены, хотя страна эта неровная и изрезана горами (например, Тюмар, Полиан и некоторые другие). Теперь же большая часть пустынна и обитаемые области представляют лишь селения и развалины. Умолк даже и оракул в Додоне, как и прочие оракулы.

10. Оракул этот, по словам Эфора, был учрежден пеласгами, и пеласги были древнейшими из всех племен, которые властвовали в Греции. Гомер говорит об этом так:

Зевс пеласгийский, додонский, далеко живущий владыка(Ил. XVI, 233)

а Гесиод:

Прибыл в Додону и к дубу, жилищу пеласгов.(Фрг. 212. Ржах)

О пеласгах я уже говорил в описании Тиррении.[1100] Что же касается племени, обитавшего около Додонского святилища, то и Гомер ясно показывает, что юно было варварским, описывая их образ жизни:

[Кои] не моют ног и спят на земле обнаженной.(Ил. XVI, 235)

Впрочем, следует ли их называть геллами, согласно Пиндару, или селлами, как полагают нужно читать у Гомера, на это нельзя дать определенного ответа, так как текст сомнителен. Согласно Филохору, местность около Додоны, как и Евбея, некогда называлась Геллопией; действительно, добавляет он, и Гесиод говорит так:

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза