Читаем География полностью

6. Внутри страны лежат Родии и Лупии, а немного выше над морем — Алетия; по середине перешейка находится Урия, где еще теперь показывают дворец одного из властителей. Так как Геродот[916] сообщает, что Гирия находится в Иапигии и была основана критянами (из числа тех, что отбились от флота Миноса на пути в Сицилию), то следует считать этот город Урией или Веретом. Брентесий, как говорят, — колония критян, которые прибыли сюда из Кносса с Фесеем или же отправились из Сицилии вместе с Иапигом (передают обе версии), хотя, говорят, не остались там, но удалились в Боттиею[917]. Позднее, когда городом управляли цари, он потерял большую часть своей области, отнятой лакедемонянами под предводительством Фаланфа. Тем не менее после изгнания последнего из Таранта брентесийцы приняли его, а когда он скончался, удостоили торжественного погребения. Их страна лучше тарантинской, так как, хотя почва здесь и тощая, она все же дает хорошие плоды; здешние мед и шерсть принадлежат к особенно известным сортам. Кроме того, в Брентесии обстоит лучше с гаванями, чем в Таранте. Ведь там много гаваней, защищенных от морских волн, замкнуты одним устьем, ибо заливы заключены внутри устья. От этого гавань получает форму оленьих рогов, откуда и происходит ее название. Действительно, вместе с городом это место весьма похоже на оленью голову, а на мессапском языке оленья голова называется «брентесиум». Что касается тарантинской гавани, то она, напротив, не целиком защищена от волн, потому что открыта; кроме того, в глубине ее находится несколько мелких мест.

7. При переправе из Греции или из Азии более прямой путь идет на Брентесий; действительно, сюда прибывают все, чей путь лежит в Рим. Туда идут 2 дороги: одна — только для мулов — через земли певкетиев (которых называют педиклами), давниев и самнитов до Беневента; на этой дороге находятся города Эгнатия, Келия, Нетий, Канусий и Гердония. Но дорога через Тарант, идущая несколько влево (хотя она при обходе дает крюк только в один день пути), называется Аппиевой и более удобна для повозки. На этой дороге лежат города Урия и Венусия; первый — между Гарантом и Брентесием, а второй — на границе самнитов и левканцев. Обе дороги, идущие из Брентесия, сходятся около Беневента и Кампании. Отсюда до Рима дорога называется уже Аппиевой и проходит через Кавдий, Калацию, Капую и Касилин до Синуессы. Отсюда идет часть дороги, которую я описал уже раньше. Общая длина дороги от Рима до Брентесия 360 миль. Есть и третья дорога, идущая из Регия через области бреттиев, левканцев и самнитов в Кампанию, где она соединяется с Аппиевой дорогой. Дорога эта проходит через Апеннинские горы и длиннее на 3 или 4 дня пути дороги от Брентесия.

8. Морской путь от Брентесия к противоположному берегу идет, с одной стороны, к Керавнским горам и к следующему за ними побережью Эпйра и Греции, а с другой — к Эпидамну; этот путь длиннее первого, так как составляет 1800 стадий.[918] Последним путем чаще всего пользуются, потому что город удобно расположен относительно иллирийских и македонских народностей. Если плыть из Брентесия вдоль Адриатического побережья, то попадаешь в город Эгнатию — общую станцию для едущих морем или по суше в Барий. Плавание идет с южным ветром. Область певкетиев по морю простирается до сих пор,[919] а внутри страны до Сильвия. Вся эта местность камениста и покрыта горами, так как занимает значительную часть Апеннинских гор. По-видимому, она приняла колонистов из Аркадии. От Брентесия до Бария около 700 стадий, а Тарант находится от обоих городов почти на равном расстоянии. В соседней области живут давний, затем идут апулы до френтанов. Так как имя певкетиев и давниев вовсе не употребительно у местных жителей (кроме как, быть может, в древнее время) и вся эта область теперь называется Апулией, то приходится отказаться от точного определения границ этих народностей. Поэтому и мне не надо высказываться определенно об этом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза