Читаем География полностью

2. Пикентинская область следует после городов омбриков, что между Аримином и Анконой. Пикентинцы вышли из Сабинской области, причем черный дятел указал путь их предводителям. Отсюда их имя, так как эту птицу они называют «пиком»[780] и считают посвященной Аресу. Они занимают область от гор до равнин и моря, владея страной, более вытянутой в длину, чем в ширину. Страна эта прекрасно подходит для всевозможных растений, но лучше для древесных плодов, чем для хлебных злаков. Ширина ее от гор к морю на разном протяжении неодинакова, тогда как длина, если плыть вдоль побережья от реки Эсиса до Каструма, 800 стадий. Города Пикентинской области: во-первых, Анкона — греческий город, основанный сиракузцами, бежавшими от тирании Дионисия. Он расположен на мысе, который, изгибаясь к северу, образует гавань, и весьма богат прекрасным вином и пшеницей. Близ Анконы лежит город Ауксум, невдалеке над морем. Затем идут Септемпеда, Пневенция, Потенция, Фирмум Пикенум и его корабельная стоянка Кастелл. Дальше идет святилище Купры, сооруженное и основанное тирренцами, которые называют Геру «Купрой». Затем следуют река Труентин и одноименный город; потом Каструм Новум и река Матрин (которая течет от города адрианцев); на ней есть одноименная с рекой якорная стоянка Адрии. В глубине страны лежат Адрия и Аскулум Пикенум — место, прекрасно укрепленное от природы не только холмом, на котором находится стена, но и окружающими горами, непроходимыми для войска. За Пикентинской областью вестины, марсы, пелигны, маррукины и френтаны (самнитское племя) занимают горную страну, соприкасаясь с морем только в немногих местах. Эти народности, правда, невелики, но отличаются большой отвагой и нередко доказывали римлянам свою доблесть: во-первых, в то время, когда они воевали с римлянами; во-вторых, когда были их союзниками; в-третьих, когда, желая добиться свободы и гражданских прав, но не добившись их, восстали и разожгли пламя так называемой Марсийской войны. Они объявили Корфиний, главный город пелигнов, общей столицей всех италийцев вместо Рима, сделав его операционной базой для войны и переименовав в «Италику»[781]. Они собрали туда всех своих сторонников, избрали консулов и преторов[782] и упорно воевали 2 года, пока не добились равноправия, ради чего и вели войну. Эту войну назвали марсийской от имени зачинщиков восстания, особенно от имени марса Помпедия[783]. Эти племена в основном живут в деревнях, но у них есть и города: над морем Корфиний, Сульмон, Марувий и Теате, главный город маррукинов; на самом море — Атерн, одноименный реке, отделяющей область вестинов от области маррукинов. Эта река течет из Амитернской области через страну вестинов, оставляя вправо часть Маррукинской области, лежащей над пелигнами; реку можно перейти по понтонному мосту. Правда, маленький городок, одноименный реке, принадлежит вестинам, но он служит и пелигнам, и маррукинам общей якорной стоянкой. Понтонный мост находится в 24 стадиях от Корфиния. После Атерна идут Ортон — якорная стоянка френтанов и Бука, которая также принадлежит френтанам, пограничная с Теанум Апулум. Ортоний[784] лежит в области френтанов; это город на утесах, обитаемый пиратами, жилища которых сколочены из корабельных обломков; во всех прочих отношения это, как говорят, звероподобные люди. Между Ортоном и Атерном течет река Сагр, отделяющая страну френтанов от пелигнов. Путь вдоль берегов от Пикентинской области к области апулов, которых греки называют давниями, составляет около 490 стадий.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза