Читаем Генрих Гиммлер полностью

В феврале 1943 года, почти сразу же после серии судов над Красной капеллой, последовало выступление студентов Мюнхенского университета. Руководили им студент медицинского факультета Ханс Шолль и его сестра София, причем они занимались антинацистской пропагандой не только в Мюнхене, но и в других университетах Германии. Отвратительная речь, произнесенная гауляйтером Баварии Паулем Геслером, в которой он оскорбил студенток, предложив им производить незаконнорожденных детей с помощью, если понадобится, его адъютантов, привела к открытым демонстрациям в университете и на улицах Мюнхена. Однако Ханса и Софию Шолль предали, и после пыток в гестапо их судил Роланд Фрейслер, гитлеровский двойник печально известного в семнадцатом веке английского судьи Джефри, приговоривший их и других участников выступления к смертной казни. По свидетельству Хасселя, бывшего дипломата, ставшего впоследствии членом германского Сопротивления, Гиммлер склонялся к тому, чтобы отменить казнь в марте и не дать жертвам превратиться в орудие возмездия, однако он колебался так долго, что когда его приказ пришел, было уже поздно кого-либо спасать.

Вызов самих евреев авторитету Гиммлера был брошен из варшавского гетто, участка площадью всего две с половиной квадратных мили, на котором располагалось средневековое гетто[72]. Вокруг него нацисты возвели высокую стену и собрали здесь около 400 000 страдающих от голода польских евреев. В марте 1942 года, в речи, полный текст которой не сохранился[73], Гиммлер очертил исходную схему частичного переселения польских евреев; когда Германия начала вторжение, в Польше проживало более трех миллионов евреев, и хотя многие их них бежали на восток или были убиты в ходе боевых действий, около двух миллионов все еще ожидали смерти, включая жителей варшавского гетто.

Когда летом 1942 года политика искоренения набрала полную силу, Гиммлер отдал приказ о полном «переселении» польских евреев в концентрационные лагеря. В результате с июля по октябрь свыше трех четвертей населения варшавского гетто было вывезено в лагеря и удушено газами, и большинство из них в Треблинке — лагере смерти всего в шестидесяти милях от Варшавы. В сущности, это число ограничивалось лишь наличием транспорта и производительностью несовершенных газовых камер. В октябре Гиммлер решил превратить в концентрационный лагерь и само гетто, площадь которого уменьшилась к тому времени до 300 000 квадратных ярдов, а население — до 60 000 человек. Но в январе 1943 года, к моменту, когда за шесть месяцев был уже уничтожен миллион евреев, он находит время для неожиданного визита в Варшаву, чтобы исследовать черный рынок еврейской рабочей силы, которым, как ему стало известно, широко пользовались и члены СС и простые бизнесмены. И уж, конечно, во всем этом неизбежно оказался замешанным Глобочник, начальник строительства, которого, после разжалования за незаконную спекуляцию, Гиммлер в 1939 году опрометчиво восстановил в чине высшего руководителя СС и начальника полиции провинции Люблин. Гиммлер обнаружил, что 24 000 евреев, зарегистрированных официально в качестве рабочих на оружейных предприятиях, в действительности работают портными и скорняками. Его переполнил праведный гнев: «Я еще раз устанавливаю крайний срок переселения: 15 февраля», — приказал он.

Первое восстание в гетто началось 18 февраля, четыре дня спустя после визита Гиммлера. Участвовавшие в запланированном сопротивлении евреи задолго до этого занимались контрабандной доставкой оружия из внешнего мира. Боевые группы открыли огонь и убили сотрудников СС и милиционеров, охранявших колонны депортируемых. На этот раз сопротивление было подавлено ценою крупных потерь, и Гиммлер решил, что гетто нужно полностью уничтожить, и как можно скорее.

В апреле Гиммлер послал в Варшаву генерал-лейтенанта СС Штрупа, начальника полиции Греции, чтобы он занялся эвакуацией 56 000 евреев, все еще содержащихся на территории гетто. 19 апреля тот вошел в Варшаву с бронемашинами и к величайшему своему удивлению обнаружил, что евреи смогли сопротивляться в течение тридцати трех дней. Еврейским боевым группам Штруп смог противопоставить лишь смешанные части численностью около 2000 человек, из которых многие не имели военной подготовки. В состав частей входили поляки и латвийцы, а также два учебных батальона Ваффен СС. Гиммлер, в очередной раз разозленный этими явными знаками сопротивления, приказал считать гетто партизанской территорией и прочесать его с «беспощадным упорством».