Читаем Генрих Гиммлер полностью

Служащие архивов Гейдриха жадно собирали свидетельские показания, способные очернить Рема и командующих СА в глазах Гитлера и доказывающие, что они плетут заговор вместе с другими признанными диссидентами, такими, как хитроумный Шлейхер, которого Гитлер сменил на посту канцлера, и Грегор Штрассер, который в 1932 году предпринял неудачную попытку вывести радикальную группировку нацистской партии из-под власти Гитлера и теперь вел уединенную жизнь. Согласно показаниям Фрика, гитлеровского министра внутренних дел, на Нюрнбергском процессе, скорее Гиммлер, а не Геринг определил линию поведения Гитлера.

Гиммлер провел первые недели нового периода своей власти, объезжая центральные пункты, где были размещены отряды СС, и призывая их к верности фюреру. В Берлине Гейдрих готовил для Геринга списки членов СА, которых следовало арестовать. 6 июня Гитлер провозгласил СД Гейдриха официальным Управлением партийной разведки, которому следует предоставлять любую информацию без малейшей утайки. Лидеров СА в Берлине и на юге держали под постоянным наблюдением.

Развитие событий, приведших к кровавой развязке 30 июня, начало ускоряться. Гитлер приказал Рему отправить всех штурмовиков в месячный отпуск с 1 июля, а сам Рем, с согласия Гитлера, номинально ушел в отпуск по болезни и уехал в Баварию 7 июня. Он поддерживал формальные отношения с Гитлером, который даже обещал навестить его 30 июня для обсуждения дальнейшего положения. 20 июня, после конференции с Гитлером в Берлине, Гиммлер утверждал, что в его машину стреляли, когда он ехал на погребение тела Карин, первой жены Геринга, в мавзолее, построенном им в его огромном поместье Каринхалле, названном так в честь жены[30].

На Нюрнбергском процессе Эберштейн описывал, как «примерно за 8 дней до 30 июня» его вызвали и сказали, что Рем планирует государственный переворот. Гиммлер приказал ему держать его эсэсовцев «в состоянии полной готовности» в их казармах. Эберштейн также дал отчет о том, как, согласно приказу Гейдриха, были организованы казни на местах:

«В тот день, 30 июня, ко мне пришел некий полковник СС Бойтель с особым приказом, который он получил от Гейдриха. Он был совсем молодой человек, этот Бойтель, и не знал, что делать, он пришел ко мне, старшему товарищу, за советом. У него был приказ, в котором содержалось примерно 28 имен и постскриптум, гласивший, что одни из этих людей должны быть арестованы, а другие казнены. Документ не был подписан, и потому я посоветовал этому полковнику СС обратиться за разъяснениями о том, что должно произойти, и настоятельно предостерег его от каких-либо поспешных действий.

Затем, насколько мне известно, в Берлин послали курьера, который привез 8 приказов о казни, исходивших от Гейдриха. Распоряжения были примерно такие: «По приказу фюрера и канцлера Рейха такой-то…» (затем следовало имя) «приговаривается к смерти через расстрел за государственную измену»[31].

Приказы были подписаны Гейдрихом… На основании этих документов 8 членов СА, являвшихся также членами партии, были расстреляны германской политической полицией в Дрездене… Вот что я знаю об этом, по крайней мере в моей сфере деятельности».

Гиммлер в период, предшествовавший политической чистке, контактировал с военным управлением, а особенно с Вальтером фон Райхенау, генералом в армейском командовании, который был готов работать с нацистами.

С 21 по 29 июня Гитлер непрерывно предпринимал поездки, связанные с многочисленными должностными обязанностями, Гиммлер 24 июня провел в Берлине конференцию верховного командования СС, а 25 июня армия была приведена в состояние полной боевой готовности. В тот же день Гейдрих с помощью нескольких избранных офицеров СД начал готовить окончательный вариант списков подлежащих наказанию служащих СА, и не только их. В разгар свадебного пира эссенского гауляйтера Тербовена, свидетелями на свадьбе которого были Геринг и Гитлер, из Берлина прибыл Гиммлер со срочными новостями о том, что нужно действовать без промедления. Несомненно, частью плана Геринга и Гиммлера было держать фюрера в состоянии тревоги. После спешно проведенной конференции они покинули Гитлера и вернулись в Берлин, чтобы закончить последние приготовления к политической чистке.