В это же самое время, осенью 1933 года, Гейдрих, пренебрегая недовольством Геринга, организовал отдел СД в Берлине в здании на Эйхеналлее, а в ноябре Грегор Штрассер, у которого когда-то работал Гиммлер, в записке к Гансу Франку заметил, что Гитлер полностью находится в руках Гиммлера. Однако официальное повышение в виде перевода в Кабинет министров Гитлера в декабре 1933 года получил Рем. Такой шаг встревожил Геринга и заставил его тщательно пересмотреть свои дальнейшие отношения с Гиммлером.

Гизевиус, все еще служивший тогда в гестапо, описывал, как оказался втянутым в интриги между Далюге, Дильсом и Гейдрихом. В 1934 году его вместе с Небе пригласили, выражаясь красиво, посетить конференцию в казармах СС в Лихтерфельде. Они пошли, думая, что пробил их последний час, и, к их удивлению, были радушно приняты Дитрихом, комендантом части, им также передали льстивые послания от Гиммлера и Гейдриха. В письмах особенно расхваливалась их позиция против коррупции в гестапо. Офицеров пригласили сесть и написать рапорт, где указать все их «жалобы», как выразился Дитрих. Они так и сделали, опиcав многочисленные примеры «вымогательства, пыток и убийств». По словам Гизевиуса, «излюбленной тактикой СС всегда было появляться под видом почтенных граждан и энергично критиковать любую крайность, ложь или нарушение закона. Гиммлер, когда говорил с небольшой группой людей, был похож на самого отважного крестоносца в борьбе за благопристойность, чистоту и справедливость». Гиммлер, несомненно, верил в свою миссию, как строгий школьный учитель, а Гейдрих в это время продолжал пополнять свои досье, готовясь к финальному штурму прусской цитадели.

Чтобы подчеркнуть потребность в подчинении политической полиции одному лицу, Гейдрих воспользовался докладом одного из своих агентов о подготовке коммунистического заговора с целью убийства Геринга. Гестапо во главе с Герингом ничего не было известно о заговоре. Аресты подозреваемых были произведены до того, как о происшествии узнали Геринг или Гитлер, и Гиммлер использовал этот заговор, чтобы надавить на фюрера с целью объединения всех сил немецкой полиции под контролем СС. После некоторого колебания Гитлер дал положительный ответ, и с согласия Геринга прусское Министерство внутренних дел было объединено с Министерством внутренних дел рейха, а политическая полиция, включая гестапо, перешла в распоряжение Гиммлера в качестве нового руководителя сил национальной секретной полиции. Чтобы смягчить передачу власти, Герингу была оставлена номинальная должность премьер-министра Пруссии, но 10 апреля на собрании гестапо он в присутствии Гиммлера и Гейдриха обратился к аудитории и объяснил, что в дальнейшем их работой будет руководить Гиммлер как его представитель. Он приказал поддерживать Гиммлера в борьбе с врагами государства, а Гиммлер в свою очередь с раболепным восторгом торжественно заявил о своей преданности и признательности. «Я навсегда останусь преданным вам. Вам никогда не придется опасаться меня», — заявил он. 20 апреля 1934 года гестапо формально перешло во владение Гиммлера и его заместителя Гейдриха. Звенья в служебной цепочке сомкнулись.

III

Элита

В период постепенного увеличения сферы власти и влияния Гиммлер понял, что ему больше не выгодно, да и не пристало оставаться фермером. Маленькое хозяйство в Вальдтрудеринге было продано, и он перевез свою семью, включавшую теперь помимо жены и пятилетней дочери Гудрун приемного мальчика по имени Герхард в поместье Линденфихт в Гмюнде, расположенное на прекрасном озере Тегернзе, в 25 милях от Мюнхена. Когда Гиммлер возглавил гестапо в апреле 1934 года, он перенес свою официальную резиденцию в Берлин и поселился на вилле в Далеме, фешенебельном предместье, где жил также Риббентроп. Его штаб-квартира в Берлине находилась на Принц Альбертштрассе, где Геринг основал гестапо; штаб Гейдриха находился неподалеку на Вильгельмштрассе.