Читаем Генрих Гиммлер полностью

Керстен тем временем оставался в Стокгольме, ожидая формально разрешения на посещение Стор-ком Германии. Бернадотт вернулся 10 апреля и привез с собой письмо для Керстена от Брандта, в котором, хотя и без указания точной даты встречи, сообщалось, что Гиммлер не забыл своих обещаний. Гиммлер на самом деле все еще чувствовал себя очень неуверенно. 3 апреля он сказал Шелленбергу: «Как я могу это сделать под носом у Кальтенбруннера? Я же полностью окажусь в его власти». Это был один из тех случаев, когда Шелленбергу пришлось биться за душу Гиммлера; была достигнута секретная договоренность с профессором де Кринисом, что врач Гитлера предоставит подробный отчет о состоянии здоровья фюрера, но отчет еще не пришел и не мог ни помочь, ни помешать рейхсфюреру СС в принятии решения. Гиммлер пригласил Шелленберга на прогулку по лесу близ сельского домика в Вустроу, где он остановился, и попытался облегчить душу:

«Шелленберг, — сказал он, — «мне кажется, что с Гитлером уже ничего не поделаешь».

«Все его последние дела, — возразил Шелленберг, — свидетельствуют о том, что пришло время действовать».

Дальше Шелленберг так описывает их разговор:

В конце концов Гиммлер последовал совету Шелленберга и назначил приезд Сторка в Германию на 19 апреля, на время, когда Кальтенбруннер, как было известно, собирался уехать в Австрию. Послание дошло до Керстена 17 апреля, но в это время Сторк уже не имел возможности поехать в Германию. Он делегировал многотрудную задачу быть первым евреем, вступившим в непосредственные переговоры с Гиммлером на более или менее равных условиях, Норберту Мазуру, директору шведской секции Всемирного еврейского конгресса в Нью-Йорке. Он должен был прибыть инкогнито в сопровождении Керстена. 19 апреля они прилетели обычным рейсом в аэропорт Темпельхоф, будучи единственными пассажирами на борту самолета, заполненного посылками Красного Креста. Когда они прибыли, их встретила охрана СС; офицер щелкнул каблуками и крикнул: «Хайль Гитлер!», но Мазур в ответ спокойно приподнял шляпу и сказал: «Добрый вечер». Затем они поехали в Гартцвальд на штабной машине СС, чтобы подождать там Гиммлера, который провел день в Берлине, заседая с графом Шверином фон Крозигом, министром финансов. Интервью в доме графа организовал Шелленберг, поскольку надеялся, что министру удастся склонить Гиммлера к действиям, которых они все от него ждали «с Гитлером или без такового[143]».

Гиммлер не смог встретиться с Мазуром 20 апреля, потому что это был день рождения Гитлера. В ночь с 19 на 20 апреля он послал в Гартцвальд Шелленберга, чтобы тот подготовил почву для переговоров, которые он будет готов начать, как только закончится застолье. Гиммлер, по свидетельству Шелленберга, заказал шампанское, чтобы они могли выпить за здоровье фюрера.