Читаем Генетик полностью

Внезапно кошмар успокоился, легкая слабость заполнила конечности, обруч боли страшной силы обхватил голову и моментально исчез, оставив после себя тяжесть в лобной области. Еврухерий лежал неподвижно, глядя в одну точку, лишь изредка рефлекторно моргая. И вдруг его взгляд отметил, что в правом углу спальни появилась небольшая скамейка, а вместо стены обнаружился пейзаж: на небольшом островке посреди болотца, заросшего камышами и кувшинками, стояла осина с огромным дуплом, из которого высовывался Семен Моисеевич. «Коренной москвич» еще не успел и подумать, что бы все это значило, как совершенно неправдоподобным образом из глазниц вылетели глаза, по зигзагообразной траектории спустились к скамейке и зависли над ней, после чего развернулись и посмотрели друг на друга. Один подозрительно прищурился, другой застыл в удивлении. Сразу после этого изо рта целиком выскочила нижняя челюсть, а за ней и верхняя, представленная шестью мостами и съемными протезами. Будь составляющие части челюсти Семена Моисеевича покрупней, а зрение Еврухерия Николаевича поострей, то последний обязательно смог бы увидеть на золоте одного из мостов весьма необычную пробу, состоящую не из цифр, а одной-единственной фразы: «Истина – во рту: духовная пища кариес не вызывает!»

Между тем чудеса не прекращались. Неожиданно бескровно отделившаяся голова «полуфранцуза-полуеврея» полетела вниз, но замерла в воздухе. Следом из дупла выскочило туловище, одетое в деревенскую рубаху навыпуск и подпоясанные ремнем вычурные шаровары, заправленные в блестящие короткие хромовые сапоги. Туловище пробежало по потолку взад-вперед, сделало сальто в воздухе, прыгнуло на кровать Еврухерия, оттолкнулось и соединилось с головой. Семен Моисеевич в мгновение ока оказался сидящим на скамейке.

В голове у Макрицына закружилось, перед открытыми глазами по зигзагообразной траектории пролетела дюжина пестрых мошек в кокошниках и со значками «Ударница коммунистического труда». Картина стала расплываться, и ясновидящий забылся. Очнулся «коренной москвич» от странного шума и, открыв глаза, в очередной раз им не поверил: Семен Моисеевич все так же сидел на скамейке, а из дупла пыталась вылезти Ангелина Павловна, застрявшая в нем нижней частью дородного тела. Настойчивые попытки женщины преодолеть отчаянное сопротивление древесины порождали треск негодования упрямой осины. Через несколько секунд бывшая супруга Еврухерия уже сидела рядом с «полуфранцузом-полуевреем». Расстроенными струнами звенела в его руках невесть откуда взявшаяся гитара. Парочка принялась исполнять романсы. Ангелина Павловна спела «Я все еще его, безумная, люблю», на что гитарист недобрым взглядом уставился на нее и твердым, уверенным голосом исполнил «Вы полюбить меня должны», при этом слегка фальшивя на верхних нотах. Ангелина Павловна томно посмотрела на него и затянула «Не искушай меня без нужды». Этот романс откровенно не порадовал Семена Моисеевича. В ответ он надрывно прохрипел «В крови горит огонь желанья», после чего обнял женщину за талию.

Сразу же пейзаж исчез вместе с действующими лицами, и появилось некое здание с вывеской на входной двери «Клиника партийной сексологии». Макрицын успел прочитать название, и его глазам предстал кабинет, где сидел врач. На стене висел огромный плакат. «Вставай, проклятьем заклейменный!» – бросался в глаза призыв, под которыми была изображена обнаженная Ангелина Павловна с опущенным вниз указательным пальцем.

– Надо непременно разобраться с этим… – услышал Макрицын картавый голос, и перед ним материализовались двое: Семен Моисеевич и Велимир Ильич Лемин.

– Судя по всему, уж никак не меньше двадцати лет, как обрезанным ходите, и запамятовали? Как это можно запамятовать то, что каждый день по несколько раз видишь?

– Вы правы! Вы абсолютно правы, доктор! Сам удивлен чрезвычайно! Столько раз народу показывал, а сам не посмотрел…

Договорить Велимиру Ильичу не дала Ангелина Павловна, сошедшая к нему с плаката с таким томным выражением лица, какого Еврухерий не замечал за все годы совместной с ней жизни. Бывшая супруга Макрицына обхватила Лемина за шею и прилипла к его губам. После минуты горячего поцелуя дама принялась исполнять эротический танец, стараясь максимально откровенно демонстрировать свои прелести. Затем она вновь обхватила шею Велимира Ильича, и ее руки начали медленно сползать вниз.

– Есть результат, – сообщила женщина.

– Отлично! – отозвался Семен Моисеевич.

– Голова кружится, – пожаловался Велимир Ильич.

– Головокружение от успехов, – констатировал врач, внимательно наблюдавший за происходящим.