Читаем Генерал Самсонов полностью

- Медленно или как там еще, только мы неисправимы, методическая работа нам не по сердцу. Наш любимый герой - "навались, братцы!" - Самсонов явно возражал и дальше собирался возражать.

Он еще не понял, кто здесь главнокомандующий армиями фронта, и мыслил себя независимым туркестанским генерал-губернатором.

- Русские любят раздоры, - ледяным тоном сказал Жилинский. - Если вы, господин генерал, в прошлом достигали славы, не исполняя приказаний начальства, то нынче это следует отбросить. И только глубоко уважая и ценя вас, я допускаю между нами отношения старой дружбы. Но не надо ими злоупотреблять.

Он отчитывал Александра Васильевича, даже припомнил случай под Ляояном, когда Самсонов не отступил согласно приказу в августе девятьсот четвертого года, держался у станции Янтай-копи со своей дивизией целых два дня, благодаря чему три корпуса имели возможность отступить беспрепятственно по Мандаринской дороге. За тот бой Самсонов получил орден святого Георгия четвертой степени. Упрек в неисполнении приказаний был горек. Неожиданно помог Орановский, который тоже был под Ляояном:

- Яков Григорьевич! Александр Васильевич еще должен поработать в оперативном отделе, войти в обстановку.

- Ну, разумеется, - согласился Жилинский. - Чтобы потом нам не говорил - "Навались, братцы". Мы должны разбить Германию, спасти Францию, и мы выполним наш долг.

* * *

В тот же день Самсонов познакомился со своим начальником штаба Постовским и генерал-квартирмейстером Филимоновым.

От Постовского веяло нервной энергией, строптивостью и нестойкостью. В штабе Варшавского округа он имел прозвище "бешеный мулла", - не за облик, а за натуру.

Маленького роста, стриженный под бобрик, Филимонов помалкивал, крепко сжав узкогубый рот. А Постовский горячо разносил план Жилинского.

- Это просто фантастическое гуляние вокруг Мазурских озер, а не стратегическая операция! - заявил Петр Иванович и повторил самсоновскую догадку о возможном фланговом ударе немцев с фронта Алленштейн - Лаутенбург.

- Вы знаете, Александр Васильевич, - продолжал Постовский. - Еще в одиннадцатом году мы агентурным путем добыли сведения о военной игре германского генштаба. Они уже разыгрывали наше наступление в Восточную Пруссию. На наш удар в сторону Мазурских озер, они отвечают ударом в наш левый фланг и тыл из района Остероде, Дейч-Эйлау.

- Жилинский знает? - спросил Самсонов.

- Яков Григорьевич все знает, - ответил Постовский. - У него другая точка зрения.

- Черт побери! - рыкнул Самсонов. - К чему же это приведет? По директиве фронта мы должны окружать германские силы, как будто они останутся неподвижны в течение всей операции. Но так не получится.

Постовский наклонил набок голову и заметил:

- "Вейротер думал, что моя армия останется неподвижной, как верстовые столбы на дорогах". Это Наполеон после Аустерлица.

- А что вы думаете о директиве? - спросил Самсонов.

- Честно?

На это Самсонов не ответил. Ему не хватало воздуха, он шумно дышал.

- Нарушено основное требование стратегии: у нас мало сил в направлении главного удара, - неуверенно сказал Постовский. - Вы согласны?

Снова промолчал Самсонов.

- У нас открытый левый фланг, - продолжал Постовский. - Это крайне опасно. Мы должны соединиться с первой армией, но в директиве нет указаний на время и район установления связи армий. Это не может не вызывать тревоги...

- "Не может не вызывать"! - гневно воскликнул Самсонов. - Да, это почти исключает взаимодействие армий! Вы говорили об этом Орановскому?

Постовский вытянулся, напряженно глядел сквозь пенсне на Самсонова, как будто потеряв дар речи.

- Орановскому говорили? - повторил Александр Васильевич.

- Только в общем, - признался Постовский. - Директиву не принято обсуждать. Но, полагаю, нам надо довести наши соображения...

Стало видно, что начальник штаба армии в обстановке разбирается, но лишен начальственной воли, робок, несмотря на свою нервную энергию, и поэтому едва ли надежен. Что же делать?

- У вас есть дополнения? - обратился к Филимонову.

- Срок перехода в наступление выбран чрезмерно поспешный, - почти зло сказал генерал-квартирмейстер. - Придется войскам идти без обозов третьего разряда и тыловых учреждений.

Значит, наступать надо было налегке, впроголодь, с малым запасом снарядов. Снова заводилось вечное русское правило - не жалеть людей.

Что же это? Неужели не готовы к войне? Но не может этого быть!

И верил и не верил Самсонов, что не может этого быть, надеялся на то, что Жилинский, блестящий, первенствующий во всем с юных лет Яков Григорьевич сумеет поправить свою неловкую директиву.

- Подготовьте записку, вечером буду докладывать главнокомандующему, распорядился Самсонов.

- Но он знает... - заметил Постовский, явно считая замысел безнадежным.

- Выработайте наши предложения, - спокойно повторил Самсонов. Смотрите правде в глаза.

* * *

Слава богу, хоть прибыл полковник Крымов. Самсонов встретил его возле дворца и обнял на радостях. Единственный близкий!